Книга Орден Разбитого глаза, страница 233 – Брент Уикс

Причем, приобретя имение, Гайлы даже не стали в нем жить! Они редко посещали свой особняк, который тем не менее был наивысочайшего класса, как того требовала Андроссова гордость. Поговаривали, что сама сатрапи занимает жилье похуже – при том, что ей приходилось делить его со всем своим управленческим аппаратом.

«Итак, я пропутешествовал вокруг всего света лишь для того, чтобы вернуться домой и оказаться в заточении».

Какое-то время Айрин молчала, разглядывая его. Гэвин хранил на лице любезно-нейтральное выражение, чтобы не давать ей повода для неверного истолкования. Как сказал знаменитый стратег: «Если хочешь, чтобы твой враг сражался насмерть, отрежь ему пути к отступлению; если хочешь, чтобы он ретировался, оставь ему лазейку». В молодости Гэвин предпочитал не оставлять противникам шанса. Ему нравилось подавлять, побеждать и разрушать, даже если это было сопряжено с более высоким риском поражения.

Повинуясь невидимому сигналу, из коридора появился слуга – должно быть, он все это время стоял за дверью, скрытый от Гэвина стеной. Рукой в шелковой перчатке он протянул своей госпоже поднос из электрума, на котором стоял бокал с какой-то жидкостью. Бокал был только один.

Она выпила и поморщилась. Запах донесся даже до Гэвина: напиток пах жженым торфом и прокисшим великаньим потом. Говоря откровенно, Гэвин был рад, что ему не предложили присоединиться.

— Что для вас победа, Гэвин Гайл?

— Прошу прощения? – переспросил он.

— Каков ваш план? Очевидно, что вы были галерным рабом. Шрамы на ваших запястьях еще не зажили, а значит, еще две недели назад вы носили кандалы. На вашей спине красные полосы от бича, но раны уже затянулись, а значит, вас подвергали порке на протяжении этого года, но не в последний месяц. Если вы в последний раз брились, когда были свободным, то, судя по вашей бороде, вы провели в рабстве около шести месяцев – что совпадает по времени с Руским сражением. Несомненно, проведя столько времени за веслом, вы строили какие-то планы?

— Может быть, все мои планы касались того, как снова оказаться на свободе. Вообще-то, мало кому из галерных рабов удается сбежать на протяжении первых же шести месяцев.

— Мало кто из галерных рабов может рассчитывать на помощь моего кузена.

— Так вы, гм, знаете об этом? – спросил Гэвин.

— Он подал нам сигнал сразу же, как только вы прибыли в гавань.

«А-а! У парня было с собой зеркало!» Так вот почему Айрин знала, что ей нужно послать с утра пораньше галеру, чтобы выудить его из реки. Зеркало! Гэвину это даже не пришло в голову. «Вот на таких мелочах обычно и попадаешься…»

— Глупый, глупый вы человек, – продолжала Айрин, одним глотком осушая свое пойло. – Я разговаривала с ним вчера вечером. Вы хотя бы знаете, что он без ума от вас? Все эти легенды, которыми вы себя окружили… он во все это верит! Когда он обнаружил вас на этой галере, то искренне решил, что сам Орхолам послал его вас спасти. Что это было ему предначертано. Вы понимаете – молодой парень, в жизни которого не было взрослого мужчины… Он перед вами преклоняется.

— Антониус хороший мальчик, – отозвался Гэвин, вполне искренне. – Хотя мальчиком ему осталось быть недолго.

В руке Айрин появился новый стакан. Она подождала, пока слуга – который избегал даже смотреть в сторону Гэвина – отойдет на безопасное расстояние, прежде чем продолжить: