Книга Орден Разбитого глаза, страница 234 – Брент Уикс

— Известно ли вам, что, если бы вы честно объяснили ему, почему не хотите появляться в Рате, он, вероятнее всего, пренебрег бы своими родственниками и отправился с вами? Но вы ведь лжец. Пугливый человечишко, кутающийся в небылицы, как в плащи. Однако под всеми вашими оболочками – пустота, Гэвин Гайл! Он отверг бы даже меня, заменившую ему мать и отца, понимаете вы это? Даже сейчас мне приходится соблюдать с ним особую осторожность, чтобы ему не взбрело в голову вас похитить или еще какая-нибудь глупость. Но я буду следить. Я не позволю ему привязаться к вам! С этой стороны вы можете не ждать помощи.

— А команда? Их всех вы тоже собираетесь заставить молчать?

Айрин это не понравилось.

— Это не проблема, – сухо сказала она. – Я еще не решила, что с ними делать.

Мог быть только один способ заставить замолчать команду из ста двадцати двух моряков. Было ясно, что она их как-то изолировала, а теперь решает, следует ли их убить. Как долго можно кормить такую ораву пленных, прежде чем слухи об этом просочатся наружу? Сколько времени пройдет, прежде чем один из них вспомнит о том, что Гэвин объявил себя Дазеном, и решит поделиться этой информацией в надежде обрести свободу?

— Итак, возвращаясь к моему вопросу, – сказала Айрин. – Каков ваш план и как вы надеетесь добиться его осуществления?

Он продолжал молчать, но даже молчание было не способно скрыть всю истину от этой женщины.

— Потому что, видите ли, у меня есть план, – продолжала она тоном, в котором не было и намека на теплоту. – Мой план состоит в том, чтобы вызнать ваш план – а потом позволить вам его осуществить, если вы вообще на это способны.

— Здесь есть какое-то «но», – осторожно произнес Гэвин.

— Конечно.

Айрин улыбнулась ему: ее крупные белые зубы были словно могильные камни, освещенные ярким солнцем. Собираясь заговорить, она взялась за прутья его решетки, но ее тонкие губы тут же скривились от отвращения, и она поспешно убрала руку, брезгливо потирая кончики пальцев. Стоило ей поднять голову, как рядом тут же материализовался слуга с белоснежным платком. Айрин взяла платок и взмахом руки отослала слугу.

— Итак, Гэвин Гайл, я хочу знать ваш план. Я хочу знать, какой вы видите свою победу, чтобы потом, когда, вопреки всем вероятностям, вы ее достигнете, она стала бы для вас глотком воды на губах утопающего.

— Но это звучит не очень обнадеживающе, – промолвил он несколько снисходительным тоном, словно бы озадаченный.

Ее глаза вспыхнули, но она воздержалась от удара, а лишь пожала плечами и осушила свой стакан.

— Несмотря на всю вашу многоликость, Гэвин Гайл, вы никогда не были ни доверчивы, ни глупы. У вас есть план.

— После того как вы столько мне угрожали, в каком безумном мире вы должны жить, чтобы надеяться на ответ?

— В этом.

— Нет, я вижу, что вы действительно так думаете. Но вопрос в том, что вам нужно еще убедить в этом меня.

— Если вы мне не ответите, я вас убью. Прямо сейчас.

В ее тоне, сухом и оскорбленном, слышалась абсолютная готовность выполнить угрозу – и без всякой пощады. Это был голос женщины, которой доводилось убивать прежде и которая не придавала этому действию большого значения. Гэвин вспомнил о матросах: все эти люди могли погибнуть по одному ее слову. Сойдет ли ей это с рук? Здесь, в Рате? Едва ли. Но ни ему, ни этим людям не будет легче, если впоследствии их признают невинными жертвами. По-настоящему имело значение лишь одно: думала ли Айрин, что ей удастся избежать наказания, или ей было попросту наплевать?