Книга Орден Разбитого глаза, страница 237 – Брент Уикс

Она скрестила руки на груди.

— Что за идиотский тест! Не вижу, что вы собираетесь продемонстрировать с его помощью.

— Если вы произнесете хоть одно слово, кроме слов «мизинец» или «татуировка», то получите и то и другое, – предупредила Айрин.

«Очевидно, если я выберу мизинец, она объявит меня тщеславным: якобы мое слабое место – это тщеславие… Но какая армия согласится следовать за человеком с татуировкой «ДУРАК» во все лицо? С тех пор как я потерял способность извлекать, у меня и без того достаточно преград к тому, чтобы стать лидером, а подобное несмываемое унижение сделает любое лидерство невозможным! Такую татуировку будет ничем не скрыть. Я видел людей, пытавшихся спрятать неудобные татуировки… Это лишь сделает меня еще бо́льшим посмешищем!»

Он поглядел в коридор: там стояла пара слуг, заглядывавших в дверной проем на предмет того, не пожелает ли чего леди Маларгос. Гэвин медленно набрал в грудь воздуха – с треснувшими ребрами это было чертовски больно. «Ничего… Сейчас будет в десять раз больнее».

— Мое имя Гэвин Гайл!! – заревел он в сторону двери, обращаясь к слугам. – И мой отец отвалит целое состояние тому, кто доложит ему о моем местонахождении! Мой отец – Андросс Гайл! А любой, кто станет пособником этой пытки, заплатит полной мерой!

Первые же его слова вызвали переполох среди слуг, однако те не сразу увидели, что Айрин знаками показывает им закрыть дверь, так что он успел докричать почти до конца, прежде чем они повиновались. Гэвин со своей стороны сполз на пол. Слезы градом катились по его лицу. Он пытался дышать лишь крохотными осторожными вдохами.

«Может, это и не трещина, а самый настоящий перелом…»

— Что это было, черт возьми? – вопросила Айрин.

— Считайте… что я… показал вам палец.

Тея не могла оторвать взгляда от своих окровавленных ладоней.

— Так нельзя, – вполголоса пробормотала она.

— А? – переспросил Кип.

— То, что мы сделали. Так нельзя поступать.

Она посмотрела на него – и ощутила, как стыд погребает ее под собой, словно снежная лавина, сошедшая с Адовых гор.

— Я убила человека, – тихо произнесла она.

Убежище, где они собрались, даже не было домом. Это был курятник, пристроенный к лавке бондаря. Никто из них не знал, когда это место перешло в собственность Черной гвардии. У него был отдельный вход – низенькая дверь, обрамленная приставленными к стене инструментами, так что снаружи сооружение выглядело как обычный сарай. Внутри, однако, земляной пол был углублен, благодаря чему объем единственной комнаты оказывался значительно больше, чем можно было предположить при взгляде со стороны. Вдоль двух стен располагалось шесть коек – по три одна над другой. У третьей стены стояла плита с дымоходом, умело выведенным в печную трубу лавки. Бо́льшую часть остававшегося небольшого пространства занимали запасы еды, одежды и оружия.

— Ты… Мы убили этого человека не намеренно, – отозвался Кип.

— Ох, да какая разница! Он мертв! Я запорола дело!

— Мы военные, Тея, – сказал Кип терпеливо, словно она проявляла исключительную тупость. – Убивать людей – наша работа.

— Да знаю я! Знаю…

Она обвела взглядом остальных и покачала головой. «Ты их разочаровываешь, Ти. Просто заткнись».

— Неважно, – сказала она. – Сейчас я буду в порядке. Феркуди, брось мне наконец это долбаное полотенце!