Книга Слепящий нож, страница 109 – Брент Уикс

— Инструктор Фиск, сэр, разрешите спросить? Почему мы должны драться с прожекторами? Разве нельзя выдать нам цветные очки?

— Ты спрашиваешь об этом сейчас? – отозвался тот. – Почему не спросил, когда начал обучение?

— Я э-э… Все было таким новым…

Кип понимал почему: паренек был слишком напуган, чтобы задавать вопросы.

— У кого-нибудь есть предположения? – спросил инструктор.

— Очки во время боя могут сломаться, а они стоят целое состояние, – отозвалась Тея.

— К тому же, если стекло разобьется, осколок может попасть в глаз, – вставил кто-то еще.

— Все это верно, но это не самые важные причины, – сказал инструктор Фиск. – Позвольте мне рассказать вам одну историю. Насколько мне известно, это чистая правда. Во времена Призмы Каррис Слепящей Тени, сразу после того как Люцидоний ввел в употребление цветные линзы, жил один молодой человек, который впал в илитийскую ересь, что, впрочем, могло случиться с каждым. Синий извлекатель по имени Гиллиам. У него были синие линзы, которые он никогда не снимал. Время было такое, по сравнению с которым наши войны показались бы детскими забавами, так что никто его не винил. Линзы были символом могущества – и статуса, разумеется. Технологией создания цветных линз владели лишь немногие, так что если у человека имелись линзы, это также говорило о том, что он богат. Шли годы, Гиллиам поучаствовал во множестве битв – в основном на стороне проигравших, но это к делу не относится. Еще несколько лет спустя он сделал попытку убить Призму Слепящую Тень. Ему без труда удалось пробиться через ее охрану, а потом он оказался лицом к лицу с самой Призмой. Она принялась выговаривать ему за то, что он использует для боя с ней те самые линзы, которые дал ему ее муж; сказала, что он ими злоупотребляет. Разумеется, Гиллиам решил, что она просто тянет время, и снова накинулся на нее. Улучив момент, она стащила очки с его лица. День был пасмурный, рядом не было ничего синего, откуда он мог бы извлечь люксин; в считаные мгновения он был обезоружен. Призма спросила, понял ли он. Он не понял. Тогда она взяла простое железное копье и пригласила Гиллиама попробовать ее остановить. Разумеется, это было невозможно. Гиллиам отчаянно искал хоть что-нибудь синее – ничего не было. И тут, когда она приблизилась к нему, он вдруг ощутил, как его глаза наполняются красными, зелеными, желтыми цветами. Он был полихромом полного спектра и даже не знал об этом! Однако поскольку он никогда не извлекал эти цвета, он не мог их контролировать, не мог связать их своей волей за то время, которое у него оставалось. Когда Призма пронзила его копьем, он вопил от отчаяния. Имеющие уши да слышат!

Кип огляделся по сторонам: некоторые из стажеров кивали, словно смысл рассказанного был им абсолютно ясен; другие выглядели такими же растерянными, как он сам.

— Тот, кто смотрит лишь через одну линзу, живет в темноте, – пробормотала Тея. Было ясно, что это не ее слова: в них чувствовалось величие древности.

— Ну, довольно вопросов! Нас ждет работа. По местам! – скомандовал инструктор Фиск.

«И это все? Никаких объяснений? Чудесно!»

Сорок девятый – щуплый неуклюжий парень с кривыми зубами – вызвал номер сорок шесть, как и ожидалось всеми. Под сорок шестым номером значилась упитанная девушка почти в два раза больше него по размеру, но неповоротливая. Если бы она проиграла, то потеряла бы свой боевой значок и шанс вызвать стоящих выше нее, так что для обоих это был вопрос жизни и смерти.