Книга Слепящий нож, страница 123 – Брент Уикс

— Надеюсь, что нет, – отозвалась Видящая.

Она усмехнулась: лукавая, игривая улыбка приподняла уголок ее полных губ. Гэвину хотелось сорвать с нее одежду. Он отвел взгляд и откашлялся.

— Доброй ночи, моя госпожа. И, гм… теперь, когда мы оба вполне решились не совершать этой восхитительнейшей ошибки, я надеюсь, что нам удастся сделать нашу следующую встречу не столь… напряженной.

Он встал, подчеркнуто отряхивая с коленей несуществующие крошки. Широко улыбнулся. Тем не менее ему нужно было ее согласие. Ему уже доводилось совершать ошибки, зная наперед, что это ошибки.

Третий Глаз протянула ему руку и позволила поднять себя с земли. Она потянулась, как будто устала, но было очевидно, что она хочет дать ему возможность полюбоваться собой, пока ее взгляд направлен в другую сторону. Гэвин разгадал ее замысел, но полюбоваться ему это не помешало. Она озорно усмехнулась:

— А знаешь, ведь вообще-то я очень скромная девочка.

«Нет, по правде говоря, я этого не знаю».

Гэвин ограничился тем, что с сомнением приподнял бровь, потом сразу же опустил и ответил, как положено воспитанному человеку, вежливой ложью:

— Не сомневаюсь в этом.

Она рассмеялась.

— Ты совершенно невозможен! И почему-то от этого с тобой еще больше хочется поиграть.

— У большинства людей, когда они говорят, что играют с огнем, это просто фигура речи, – отозвался Гэвин.

— Опасные игрушки лучше всех! Надеюсь, ты будешь спать хорошо, лорд Призма.

Впрочем, оба знали, что этому пожеланию не суждено сбыться.

— Старым богам поклонялись не потому, что Семь Сатрапий населяли сплошь невежественные глупцы, – сказал Зимун. – Им поклонялись, потому что они были реальны.

Они с Лив шагали по предместьям Гарристона. Выйдя из ворот Старухи, они оказались на равнине между старой стеной и Стеной Яркой Воды, где расположилась лагерем большая часть цветомагов.

— Да, конечно, – отозвалась Лив, даже не пытаясь скрыть свой скептицизм.

По лицу Зимуна пробежала гримаса гнева, но его черты тотчас разгладились. Он пристально поглядел на Лив, как бы спрашивая: «Кто здесь наставник, ты или я?»

Лив покраснела. Ее непроизвольная реакция была пережитком ее прежних взглядов: она всегда считала, что старые боги были плодом примитивного воображения народов, живших вокруг Лазурного моря до прихода Люцидония. Однако если Хромерия лгала относительно других вещей, то и это вполне могло оказаться ложью. Лив кашлянула.

— Я имела в виду – да, конечно.

— Я думаю, что жители Семи Сатрапий тоже это понимают. Словно бы из ниоткуда вновь стали появляться статуэтки богов – спрятанные на чердаках, в погребах, в тайных фамильных склепах среди леса. Присмотрись повнимательнее, когда мы пойдем через лагерь, ты сама увидишь множество мелких признаков. Уже скоро жречество будет восстановлено и поклонение вновь станет публичным. Ты, кажется, сомневаешься?

— Прошу прощения, но… старые боги? В смысле, Атират, Анат, Дагну и все прочие?

На его лице вновь вспыхнуло раздражение, и Лив почувствовала себя глупо. Однако ответил Зимун вполне дружелюбно:

— Ты можешь сказать, что ты чувствуешь, когда извлекаешь сверхфиолетовый?

— Конечно. Я чувствую себя как бы посторонней, отделенной от своих эмоций и, честно говоря, немного горжусь тем, насколько отчетливо я могу все видеть.