Книга Слепящий нож, страница 130 – Брент Уикс

А может быть, его брат знал. Может быть, это было его наказание.

Тем не менее до сих пор у Гэвина не хватало мужества уморить его голодом, – а ведь у него было на это шестнадцать лет, – так что Дазен не думал, что тот сделает это сейчас. Во всяком случае, не намеренно.

Он чувствовал слабость, и эта слабость была искушением. Он не извлекал зеленый с тех пор, как миновала его лихорадка, а ведь зеленый означал силу, буйство.

Зеленый, без сомнения, спас его, но сейчас он мог привести только к смерти. Зеленый – это сила, а в этом месте сила будет вызывать привыкание. Каждый раз, как он вытянет крошечный глоточек зеленого, ему будет хотеться извлечь еще. И кроме того, зеленый был связан с иррациональностью, с буйством – а буйство в тюрьме означало безумие, самоубийство.

«Я и без того к нему близок».

Он снова принялся строить башни допущений. Вот в чем прелесть многолетнего извлечения синего: он упорядочивает твои мысли, гасит эмоции.

Синий в нем по-прежнему ненавидел нелогичность того, что он думал о своем брате как о Гэвине, а о самом себе – как о Дазене, но он крепко держался этого решения. Гэвин был неудачник. Гэвин проиграл войну, Гэвин позволил заточить себя в темницу. Дазен украл его личность – так пусть она и остается при нем. Теперь «Гэвин» означало мертвеца в стене, а сам он был пленником. Теперь он Дазен, новый человек, и под именем Дазена он вырвется отсюда и отвоюет все, что принадлежит ему по праву.

Он понимал, что это отдает черным безумием. Но может быть, немножко безумия – это единственный способ оставаться в своем уме, будучи заточенным в одиночестве на протяжении шестнадцати лет.

«Соберись, Дазен! Разбитый… Разбросанный… Рассыпанный… Засыпай… Дремли… Дубли… Двойники… Сомнение – и несомненность… Ость… Развилки – и пересечения… Направление… Намерение… Умеренность… Умер… Замер… Восстань! Дазен…»^[2]

Он испустил длинный, медленный вздох. Яростно уставился на мертвеца, который с вызовом воззрился на него.

— Я бы сказал тебе убираться к черту, но…

— Ты мне это уже говорил, – перебил мертвец. – Забыл?

Дазен хмыкнул в бороду. Выставив вперед правую руку, начал отсчитывать по пальцам.

«Либо Гэвин знает, что я нахожусь в другом месте, либо нет».

Нет, еще на шаг назад.

«Либо Гэвин установил какую-то систему, которая должна его оповестить в случае, если я переберусь из одной темницы в другую, либо нет.

Если он взял на себя труд создать не одну темницу, а несколько, наверняка он должен был придумать какой-то способ быть в курсе, где я нахожусь.

Дальше. Либо эта система сработала, либо нет.

Я ставлю на то, что сработала. Ничто из сделанного Гэвином до сих пор не подводило.

Значит, если тревога сработала, она должна была оповестить его, что я перебрался сюда.

Если она его оповестила, он мог либо увидеть оповещение, либо не увидеть.

Но я уже решил, что у него не хватит мужества уморить меня голодом.

Значит, вероятно, он еще не знает, что я здесь.

Что оставляет еще один вопрос: как Гэвин решает вопрос отъездов? Либо он никогда никуда не уезжает, либо он установил какую-то систему, которая кормит меня во время его отсутствия. Я не могу поверить, что он приковал себя к этому месту так же, как и меня. Значит, он установил систему.

Либо он оставляет кого-то, ответственного за мое кормление, либо система автоматизированная. Автоматизированная система легко может сломаться, а Гэвин не хочет, чтобы я умер в результате случайности. С другой стороны, людям нельзя доверять. Сложный выбор».