Книга Слепящий нож, страница 234 – Брент Уикс

Люди взревели, выражая свое одобрение.

«У меня действительно очень хорошо это получается».

Лица сияли. Возможно, у него имелся и ораторский дар – одаренным извлекателем он был несомненно; возможно, лучшим за много лет. Гэвин не сомневался, что заслуживает их почтения, их восхищения – но их любви он никак не заслуживал. Возможно, он был единственным, кто это знал.

Полчаса спустя они с Каррис уже плыли прочь на его глиссере, взяв с собой лишь немногим больше того, с чем прибыли три месяца назад. Гэвин не стал ей ничего объяснять. Прошлым вечером Каррис видела, что он вернулся весь в крови, видела выражение его лица. Она не стала упрекать его за то, что он не взял ее с собой. Каррис хорошо его знала. И, не задавая ему вопросов относительно отъезда, попрощалась со всеми знакомыми. Она понимала все без слов.

Толпа собралась снова, когда они вышли на пляж; люди разразились криками, когда Гэвин и Каррис им помахали. Мужчины и женщины плакали, расставаясь с ним! Это было какое-то безумие, невообразимая доброта, которой Гэвин не мог понять, но тем не менее сохранил в памяти как величайшую драгоценность.

А потом они отплыли.

Пока Остров Видящих понемногу исчезал вдали за их спинами, Гэвин несколько раз в замешательстве оглядывался на него. В этот день они с Каррис говорили мало – каждый был погружен в собственные мысли. Они разбили лагерь на пляже возле Руского Носа в Аташе.

На следующий день, модифицируя глиссер для ручной гребли, чтобы на веслах преодолеть последние несколько лиг до Малой Яшмы, он увидел далекие башни Хромерии, величественно возвышавшиеся в сиянии полуденного солнца. Рядом с яркими цветами других башен синяя оставалась немой – серой. Зеленая башня, стоявшая рядом, была украшена помещенными под верхним слоем люксина иллюзиями, придававшими ей вид могучего дерева – в этом году, в честь Аташа, оно имитировало вымершую атасифусту.

Однако с ее цветом было что-то не так. Перед войной Гэвину довелось видеть последнюю рощу атасифусты… Над Хромерией собирались грозовые тучи, и сперва Гэвин решил, что, возможно, дело в освещении, но потом, когда они подплыли поближе, убедился, что освещение ни при чем. Как они могли сделать подобную ошибку? Наверняка кто-нибудь из аташийцев, кто помнит, как выглядели эти деревья, подаст жалобу! Листья деревьев-гигантов были яркими, светящимися, в полном соответствии с зеленой башней – ничего похожего на эту блеклую серо-зеленую кашу.

«Ох, проклятье…»

Гэвин поспешно извлек зеленый люксин, необходимый, чтобы придать корпусу шлюпки упругость. Он все еще мог сделать это – но это было все равно что заново строить Стену Яркой Воды, будь она проклята! И все для того, чтобы сделать более гибкими пару элементов его лодки!

В этот момент Гэвин понял: после всего, через что он только что прошел, избавляя мир от синей катастрофы, теперь он терял еще и зеленый.

— Кип, – выдохнул командующий Железный Кулак, – ты хотя бы имеешь представление…

— Нет! Не имею.

Командующий уже внимательно разглядывал клинок.

— Странно. Почему два камня окрашены, а остальные бесцветные?

— Вообще-то я надеялся, что вы мне это скажете… сэр.

— Кип, я не так много знаю об этом клинке, за исключением того, что он представляет большую ценность, что он находился во владении Спектра и что во время войны он был утерян. Не могу сказать, для чего он нужен, помимо красоты, но за этот клинок люди убивали друг друга. В буквальном смысле. И не единожды. Эти материалы… белый металл и черный…