Книга Слепящий нож, страница 270 – Брент Уикс

— Простертые пред Тобой, не смеем поднятися, Господи наш! Да иссохнут притязания наши в горниле славы Твоей; да затмятся надежды наши светом истины Твоей! Даруй премудрость нашим собраниям, темноту нашим помрачениям, зоркость нашим деяниям! Тако молим Тебя в убожестве своем. Да убоится наша младость старости, а старость – могилы! Да процветут труды наши в глазах Твоих, в мире и истине, и в страждах мнозиих!

«Старый ублюдок, тебе лишь бы повыпендриваться!»

— По сему да свершится, – закончил Андросс.

Все присутствующие осенили себя знаком четверки и тройки.

— Да будет так! – пробормотал каждый.

Белая выглядела разъяренной, однако ее тяжелый, как утюг, взгляд не мог оказать никакого действия на слепца.

— Гэвин, – сказала она, – открывай заседание.

«Ты хочешь посеять ветер?» – как бы спрашивала она у Андросса. Ненависть его отца к Белой и его презрительное отношение переполнили чашу ее терпения. Право первого слова было большим преимуществом, достаточным, чтобы дать Гэвину шанс на победу.

Он набрал в грудь воздуха.

— Очевидно, за то время, пока меня не было, здесь многое изменилось. – Он пристально посмотрел на Тизис Зеленую. – Для всех нас.

— Я была назначена в эту комиссию с соблюдением всех… – начала Тизис, вспыхнув.

— Тизис! – оборвала ее Белая. – Гэвин говорит. Каждый из Цветов получит слово в свою очередь и будет выслушан до конца, но у нас коллегиальное заседание, и никто не имеет права прерывать оратора.

— Как вы, без сомнения, помните, – продолжал Гэвин, словно не заметив этой перепалки, – когда я в последний раз с вами встречался… то есть с теми из вас, кто в тот раз присутствовал, а отсутствовавшие, несомненно, ознакомились с протоколом этого заседания, как того требуют их обязанности…

«В том смысле, Тизис, что, если ты не понимаешь, о чем я сейчас говорю, это значит, что ты ленива и не годишься для этой должности». Относительно отца Гэвин не сомневался, что тот помнит протокол последнего собрания наизусть. В конце концов, именно от отца он и сам унаследовал свою превосходную память.

— Когда я встречался с вами в последний раз, – продолжал Гэвин, – я предупреждал, что король Гарадул поднял восстание и, несомненно, захватит Гарристон. Я призывал предотвратить войну, хотя предложенный мной способ и показался Спектру чересчур болезненным, чтобы получить его одобрение. Это высочайшее собрание отвергло мое предложение, и война в действительности воспоследовала.

Клитос поднял указательный палец, испрашивая разрешения вставить слово. Гэвин выставил руки ладонями вниз, как бы заранее успокаивая любое возмущение:

— Я пришел не для того, чтобы возобновлять старые дебаты. Я понимаю, что у вас были все причины скептически отнестись к намерениям короля Гарадула и его действительным возможностям. У меня нет желания возвращаться к прошлому. – «Разве что для того, чтобы напомнить вам, что я был прав». – Я просто подытоживаю уже сказанное для тех, кто мог упустить в протоколе важные детали.

Он снова бросил взгляд на Тизис, как если бы этот последний комментарий относился к ней, – и увидел, что она залилась краской.

На самом деле его резюме предназначалось в той же мере для всех присутствующих – он вспомнил прежний разговор, преследуя собственные цели. «Тот, кто контролирует прошлое…» и так далее. Все это Гэвин мог делать, передав управление своим мыслительным кораблем старшему помощнику.