Книга Слепящий нож, страница 308 – Брент Уикс

— Ловушка. Говорю тебе. Это ловушка, – не отставал мертвец.

— Я не собираюсь до него дотрагиваться, дебил! Кончай меня отвлекать.

Это, конечно, могло быть ловушкой, но в таком случае Дазен тем более не собирался входить в туннель прямо под этой штукой, если она могла в любой момент без предупреждения обрушиться ему на голову.

Держась на расстоянии, он привстал на цыпочки и высоко поднял факел. Блестки, чем бы они ни были, сидели так глубоко в трещинах породы, что стали полностью видны, только когда их осветил свет желтого люксина. До Дазена донеслось тихое шипение. Он замер.

«Действительно ловушка! Нужно немедленно что-то сделать – но что?»

В одно мгновение люксин в бороздках – а это был люксин – воспламенился и загорелся тусклым, адским красным свечением. Дазен сразу вспомнил эту формулу. Гэвинова работа: смесь желтого и красного, настолько нестабильная, что соприкосновение даже со светом вызывало ее возгорание. Он почувствовал всплеск ярости… а потом перед ним открылась вся картина, воспламененная светом его люксинового факела.

Это было единственное, небрежно написанное слово длиной в пару шагов, оставленное беспечной, самоуверенной рукой. Оно развернулось перед ним в своем желто-красном сиянии:

«Почти».

Ноги Дазена отлепились от пола. Он отпрыгнул назад и ринулся к лежащему за спиной туннелю.

Свет его люксинового факела, который, когда он вошел в помещение, был направлен только вперед, теперь высветил глубокие бороздки и в стене позади него, которых он прежде не заметил. Они вспыхнули, засветились, их огонь пережег веревки, и пол под его ногами провалился.

Дазен кувырком полетел в темноту по какой-то трубе, потом шлепнулся на плоскую поверхность, оцарапавшись о несколько крошечных шипов, не длиннее первого сустава его мизинца. От удара он лишился воздуха – а также люксина. «Адский камень!»

Потом и этот пол распахнулся, и он полетел дальше, все ниже и ниже. Наконец он врезался в какую-то дверь, которая распахнулась и захлопнулась за ним.

Ошеломленный, дезориентированный, с окровавленной спиной и руками, которые были сплошь в крошечных порезах, Дазен тем не менее моментально понял, где находится, по свету, пробивавшемуся сквозь его зажмуренные веки, дразнясь, насмехаясь над ним.

Он перекатился на спину, открыл глаза. Комната имела форму сплющенного яйца. Одно отверстие над головой – для пищи и воды, другое внизу – для его испражнений. А в закругленной гладкой стене его новой желтой темницы сидел мертвец.

— Я же тебе говорил, – произнес он безумным фальцетом.

Благодаря мерцающему плащу Гэвин сумел беспрепятственно добраться до своих покоев. Фактически он миновал только одну гвардейку – та бросила взгляд на дверь, ведущую на крышу, когда через нее ворвался порыв ветра, но Гэвин поспешил закрыть ее за собой. Девушка пристально посмотрела на лестницу, но не стала проверять. Потом, когда Гэвин как раз проходил мимо, она все же решила посмотреть, что там такое, благодаря чему ему предоставилась возможность проскользнуть в свою комнату.

В комнате явно побывали, когда искали его, но осмотр был беглым. «О чем ты вообще думал, подвергая свою комнату опасности обыска? Они же могли наткнуться на люк в стенном шкафу!»

Ну да ладно, сейчас это неважно. Гэвин подошел к картине с синим колоссом, потянул, открывая – и едва не расхохотался: на сигнальной панели горел желтый индикатор.