Книга Слепящий нож, страница 32 – Брент Уикс

Здесь не было никаких укромных местечек; здесь в принципе не предполагалось никакой укромности.

Решившись, Кип сунул кинжал под матрас, поспешно застелил койку, постаравшись разгладить одеяло так, чтобы выпуклость была не слишком заметна. Закончив, он двинулся к Самите.

— Просто чтобы ты знал, – заметила она, – если ты хочешь, чтобы у тебя что-то украли, лучший способ – спрятать это под матрас. Все хулиганы и воры смотрят туда в первую очередь.

«Кошмар! Даже этого я не могу сделать как следует! Надо было рассказать про кинжал отцу. Даже если бы он его отобрал, это лучше, чем если его сопрет какой-нибудь шестнадцатилетний дрыщ. Черт побери, мама, неужели у тебя не нашлось медальона?»

Кип молча вернулся к койке, вытащил кинжал и огляделся по сторонам. Прошел пять рядов, подошел к одной из незанятых кроватей, открыл стоявший под ней сундук и засунул кинжал под сложенное одеяло. Все лучше, чем ничего. Морщась, задвинул сундук обратно под кровать.

— Чудесно, – проговорил он. – Что дальше?

Дальше его ждали портные, где Кипу пришлось раздеться, чтобы с него сняли мерку. Все портные оказались женщинами. Одна из них была довольно привлекательной, и когда она опустилась перед ним на колени, Кип, стоявший в одних трусах, понял, что его взгляд устремлен ей прямо в декольте. Следующие полчаса он старательно смотрел в потолок и молился. И как раз когда он наконец-то тронулся к выходу, благодаря Орхолама за то, что его тело не устроило ему никакого унизительного фокуса, еще одна из женщин, кашлянув, вручила ему запасную пару чистых трусов.

— Вообще-то их можно время от времени стирать, – доверительно сообщила она. – А также иногда мыть подмышки.

Кип едва не умер от позора.

Его заставили вымыться с губкой – он сердито отмахнулся от раба, попытавшегося ему помочь, – и надеть новую белую рубашку и новые белые штаны (и новые трусы заодно), а его старую одежду раб отнес в казарму. После этого они пошли зарегистрировать его у какого-то чиновника, который заставил Кипа написать свое имя на нескольких листах бумаги, а потом Самита отвела его в обеденный зал, где ему выдали очень скромный ланч, который пришлось съесть очень быстро, после чего она показала ему, где на каждом уровне расположены туалеты.

Наконец она отвела его к месту проведения его первой лекции.

— Я могу войти с тобой внутрь, а могу подождать снаружи, – сказала она. – Как хочешь.

— Снаружи! Пожалуйста, подождите меня снаружи! – Он и так сгорал от стыда из-за того, что ему назначили телохранительницу.

Пытаясь скрыть нервозность, Кип вошел в аудиторию в потоке других студентов. Он был голоден. Все что угодно за кусок хорошего пирога! Обернувшись, он спросил Самиту:

— От меня не ожидается каких-нибудь, гм… предварительных знаний?

— От тебя не ожидается ровным счетом никаких знаний, – заверила она.

«Ага, ну тогда я, возможно, окажусь здесь лучшим учеником!»

— Извлекая, вы каждый раз приближаете свою смерть, – сказала им магистр Кадах.

Хотя ее нельзя было отнести еще даже к среднему возрасту, она уже сейчас казалась какой-то высохшей, серой; ее плечи были сутулыми, волосы неделями не видели ни щетки, ни расчески. На ее шее на золотой цепочке висели зеленые очки, в руке она держала тоненький прутик зеленого люксина.