Книга Слепящий нож, страница 361 – Брент Уикс

Гэвин направился в свои покои. Уже в дверях он заметил отца, поднимавшегося на лифте. Хорошо, что старый ублюдок слеп! С ним был Гринвуди, но раб стоял спиной, помогая старику выйти.

Каррис по-прежнему спала в его постели. Возле кровати на стуле сидел командующий Железный Кулак. Входя, Гэвин увидел, как он потер виски, а затем провел ладонью по бритой голове.

— Командующий, – приветствовал его Гэвин.

— Лорд Призма.

Голос командующего звучал как-то непривычно отстраненно.

— Что-то случилось? – спросил Гэвин.

Железный Кулак поднял на него ровный взгляд.

— Одна из моих коллег – из моих друзей – подверглась нападению, судя по всему, отнюдь не случайному. А вчера кто-то убил одну из наших учащихся. Двое стажеров клянутся, что убийца целился в Кипа, а девочка оказалась на линии огня по стечению обстоятельств. Вы могли бы как-то это прокомментировать, лорд Призма?

— Могу ли я доверять вам настолько, чтобы выкладывать перед вами всю свою подноготную?

Железный Кулак заколебался, и его можно было понять.

— Вот именно, – подытожил Гэвин.

Командующий испустил глубокий вздох и опустил взгляд на свои руки.

— Мы обречены, не так ли?

Гэвин не понял, что он хотел сказать. «Обречены потому, что не доверяем друг другу?»

— Хромерия словно дерево, пораженное молнией. Оно еще стоит, но внутри мертво. Именно поэтому я думаю, что мы проиграем эту войну, – сказал Железный Кулак. – Мы сильнее всех в мире, но наша вера умерла. Если мы не верим в то, что делаем, значит, мы делаем это лишь для того, чтобы сохранить за собой власть. Но как мне кажется, среди нас еще остались те, у кого хватит благородства не бросать в ров живых людей лишь потому, что зверя нужно кормить.

— Остались ли? – тихо проговорил Гэвин.

— После падения Ру эта кампания превратится в полномасштабную войну. А когда это будет настоящая война, а не просто восстание нескольких недовольных безумцев, начнут возникать вопросы. Рано или поздно каждому из нас придется спросить себя, на той ли мы стороне. И если мы заранее решили, что на нашей стороне правды нет, что нет никакого Орхолама, а Хромерия попросту пытается извлечь максимум из своего плачевного положения, то куда в таком случае обратиться тем, кто ищет в жизни какой-то уверенности?

— Может быть, в жизни не следует искать уверенности, – заметил Гэвин.

— Следует, не следует, какая разница? Это то, что нужно людям.

Он был прав. Разумеется, он был прав. Гэвин вскинул бровь:

— Ба, командующий, кажется, вы хотите, чтобы я вновь обратился к религии?

Железный Кулак встретил его легкомысленный тон каменным взглядом.

— Моя вера мертва, лорд Призма, – не в последнюю очередь благодаря вам. Я бы не стал просить вас лгать, но мне нужно, чтобы у моих людей была хоть какая-то причина идти на смерть. Я тоже не стану лгать; я не могу сказать им, что наше дело имеет смысл. Если это неважно – если вы хотите, чтобы мы умирали лишь потому, что таков наш долг, – я способен это принять. Для меня этого достаточно. И для Черных гвардейцев этого достаточно. Но этого будет недостаточно для всех остальных.

— Неужели Черные гвардейцы так меня любят? – сумрачно спросил Гэвин.

Железного Кулака его вопрос, кажется, поразил.

— Мы не собираемся умирать за вас! Мы будем умирать друг за друга, за наших братьев и сестер. За Черную гвардию. – Он усмехнулся. – Впрочем, если поглядеть с вашей стороны, наверное, большой разницы действительно нет.