Книга Слепящий нож, страница 396 – Брент Уикс

Кокка была небольшим суденышком: двадцать пять шагов в длину, с командой человек в двадцать. Косые паруса, по шесть средних пушек на каждом борту, по старинке установленных поверх планширей, – никаких орудийных портов. Они не успели сделать ни единого выстрела. Лишь у вертлюжной пушки на носу оказался пушкарь; он поспешно пытался ее зарядить, когда две «колесницы» промчались вдоль судна с обеих сторон. Одна прикрепила «бортолом» возле носа, другая с противоположного борта и ближе к корме. Потом они так же стремительно разошлись.

Кип слышал доносившиеся с судна крики. Казалось, это тянулось целую вечность; он уже было решил, что запалы не сработали.

Они сработали одновременно. Корпус кокки сотрясся по всей длине от приглушенных тяжелых ударов с одной и другой стороны. Начался пожар, но огонь быстро угас, когда суденышко пошло ко дну. С четырьмя огромными пробоинами в корпусе это заняло немного времени.

Повинуясь пронзительному свистку командующего, «морские колесницы» вернулись к глиссеру и снова пристыковались на свои места. К тому времени, как они закончили, кокка уже полностью ушла под воду. С десяток человек барахтались в воде, цепляясь за плавающие обломки.

— Командующий, прикажете захватить пленных для допроса? – спросила капитан гвардии Берил.

Железный Кулак поглядел на людей в воде, прикидывая, далеко ли им плыть до берега. Расстояние было не слишком большим. Оставляя их в воде, они не обрекали их на смерть; притом у них не было места для пленных, если они собирались продолжать топить неприятельские корабли.

— Это не входит в нашу задачу, – сказал командующий. – Думаю, к тому времени, когда они донесут весть о случившемся до своих генералов, все наши дела здесь будут уже закончены.

Итак, они двинулись дальше, но не успели проплыть вдоль берега и получаса, как их глиссер накрыла волна тлетворного запаха. Пахло смертью.

— В паре лиг отсюда есть деревушка, – сказал один из Черных гвардейцев. – Ковыльное, так она называется. Я вырос тут неподалеку, через две бухты от этой.

Двигаясь на малой скорости, глиссер вошел в Ковыльный залив, и Кип с облегчением увидел, что деревня стоит на месте, а не сожжена дотла. Тем не менее берег устилали сотни серых туш; они лежали так плотно, что под ними почти не было видно песка. Около дюжины местных жителей расхаживали по серым спинам с мачете и ведрами в руках.

— Это что, киты? – спросил Перекрест.

— Орхолам, помилуй нас, – пробормотал кто-то.

Порыв ветра донес до глиссера вонь разлагающейся плоти и крови, настолько густую, что Кип едва не задохнулся. У него было странное чувство: не просто тошнота или отвращение, но ощущение, будто он загнан в ловушку. Ему хотелось прыгнуть в волны и плыть – он даже не знал куда. Безумное желание, словно у запертого в клетку зверя.

— Командующий… – проговорил один из гвардейцев. – Что-то мне нехорошо.

— Это всего лишь мертвая рыба, – возразил Железный Кулак. – Калиф и Прессер, сделайте нам весла.

Те набросали весла и уключины, и гвардейцы принялись грести к берегу. Когда им оставалось каких-нибудь сорок шагов, жители деревни наконец их заметили. Одни поспешили скрыться, остальные просто наблюдали из-под капюшонов за их приближением.

Высокий старик, державший нечто наподобие копья с длинным лезвием, которым он вспарывал толстую китовую шкуру, стоял на полуразделанной туше, уперев одну руку в бедро.