Книга Слепящий нож, страница 53 – Брент Уикс

Вид абсолютного недоумения. Он буквально видел ее мысли: «Что? Может быть, я не так расслышала?»

Кип указал на свою пустую тарелку. Адрастея рассмеялась:

— Вот это я и расскажу моей спонсорше!

А она милая… Черт подери, какая она милая! Ее улыбка пробила Кипу грудную клетку и попала прямиком в то дурацкое, ужасное, нелепое место, которое прежде занимала Лив. Кип вздохнул:

— Я знаю, что ты относишься ко мне так хорошо только потому, что тебе приказали, но все равно – ты мне нравишься!

В ее глазах что-то погасло. Она отвела взгляд. Кип увидел, как волна подавленных эмоций достигла ее губ, которые за секунду приняли около четырех различных выражений. Девушка часто заморгала, потом встала и вышла, так ничего и не сказав.

«Ну что, Кип, детка, как прошел твой первый день? – Я вызвал ненависть у своей учительницы, получил оплеуху от старика, а потом взбучку от маленькой девочки, рассказал всему классу, что ты была шлюхой, разрушил чью-то мечту вступить в Черную гвардию и под конец заставил хорошую девушку расплакаться. В целом – замечательно! Вдобавок у меня ужасно болит рука».

Кип надавил ладонью на стол, пытаясь ее распрямить, – вообще-то это следовало делать постоянно… У него перехватило дыхание. Он тотчас же остановился, тяжело дыша и пытаясь сосредоточиться, чтобы не дать просочиться слезам.

Справившись с этим, он встал и пошел прочь из столовой. Приставленный к нему гвардеец двинулся за ним. Это был высокий худощавый человек в красных очках с квадратными линзами, за которыми виднелись глаза с радужками, окруженными красным ореолом. За его спиной был заткнут пистолет, у бедра болтался атаган, у другого был прикреплен катар. Он был не из тех гвардейцев, которых Кип видел в Тирее.

Когда Кип вернулся в казарму, еще не стемнело, но ему было наплевать. Он рухнул на свою постель, даже не позаботившись накрыться одеялом. Он на сегодня закончил.

Однако сегодняшний день, похоже, еще не закончил с ним.

Кто-то ткнул его в бок.

— Эй! Что ты делаешь на моей постели? – послышался требовательный голос.

«Ну что там еще?»

— Пускаю шептуна под одеяло, чтобы ты мог лечь в тепленькое, – отозвался Кип, даже не размыкая глаз.

— Убирайся!

На этот раз владелец голоса ткнул его кулаком в плечо. Кипу не было особенно больно: он смотрел через щелочки в веках и увидел движение, так что успел подготовиться.

— Я сегодня хочу спать в этой кровати! – настаивал незнакомец.

— Она малость узковата, но я думаю, в обнимку мы уместимся, – согласился Кип, садясь на постели.

Задира был крупным, но довольно рыхлым – из тех мальчиков, которые рано набирают рост и вес, а потом не замечают, что другие их уже догнали.

— Пошел вон из моей кровати, жирдяй!

Кип протер глаза. Другие обитатели казармы исподволь наблюдали за ними, делая вид, будто поправляют постели или не спеша раздеваются.

— Вот в чем проблема всех задавал, – проговорил Кип. – Никогда не знаешь заранее, насколько он крутой, этот новичок. Вообще-то это даже немного пугает, правда?

— Что?! Я сказал – пошел вон, жирдяй!

Кип устало слез с кровати. Задира был коротко стриженный, с тяжелой челюстью и крупным носом, полный, но ширококостный.

— Думаешь, я впервые вижу такого, как ты? Думаешь, на меня никогда не наезжали? Мы оба знаем, что должно быть дальше: я должен буду провести границу, типа «Не бей меня», а потом ты – поскольку ты ко мне завелся – уже должен будешь меня ударить. А потом…