Книга Иллидан: Страж Пандоры, страница 112 – Stonegriffin

После тренировки ученики разошлись — у каждого были свои дела в деревне. Иллидан остался, чтобы проверить своё оружие: лук из каменного дерева требовал регулярного ухода, а тетива, которую он сплёл из волокон лианы, имела привычку растягиваться в сырую погоду.

Грум крутился где-то поблизости — Иллидан слышал его перемещения, шорох листьев под лапами, периодическое фырканье, когда что-то не оправдывало его охотничьих ожиданий. Обычное поведение для молодого палулукана, который ещё не научился терпению взрослого хищника.

Иллидан закончил с оружием и собирался возвращаться в деревню, когда понял, что давно не слышал Грума.

Это само по себе не было тревожным — Грум иногда увлекался погоней за чем-нибудь и забывал обо всём остальном. Но что-то заставило Иллидана насторожиться. Может быть, связь между ними — та самая, которая существовала постоянно, даже без физического контакта — передала какое-то беспокойство. Может быть, просто инстинкт, отточенный тысячелетиями.

Он пошёл в направлении, где последний раз слышал Грума. Тропинка вела к реке.

Иллидан знал это место — здесь река делала резкий поворот, огибая скальный выступ, и течение становилось особенно сильным. Вода, разгоняясь на прямом участке, врезалась в камни и закручивалась в водовороты, которые могли затянуть неосторожного пловца на глубину. Охотники племени избегали этого места, предпочитая переходить реку выше или ниже по течению, где вода была спокойнее.

Он услышал звук раньше, чем увидел что-либо. Плеск. Не ритмичный, как от плывущего существа. Хаотичный, отчаянный — звук борьбы с водой.

И под ним — едва различимый за шумом течения — знакомый звук. Не визг, не вой. Что-то более жалкое. Задыхающееся бульканье существа, которое пытается держать голову над водой и проигрывает.

Иллидан выбежал на берег. Грум был в реке.

Его чёрная шкура мелькала среди белой пены — то появляясь на поверхности, то исчезая под водой. Течение несло его к повороту, к тому месту, где водовороты были самыми сильными. Его лапы молотили по воде без всякой системы, без техники — просто отчаянные попытки выбраться, которые только тратили силы.

Расстояние — метров двадцать. Скорость течения — высокая, очень высокая. Время до того, как Грума затянет в водовороты — секунд тридцать, может меньше.

Разум Иллидана, натренированный тысячелетиями, мгновенно выдал оценку ситуации.

Шансы добраться до Грума вплавь — низкие. Течение слишком сильное, расстояние слишком большое. Даже если он доплывёт — что потом? Тащить на себе палулукана, который уже почти достиг размеров крупного волка, против течения? При том, что Грум будет паниковать, цепляться, мешать?

Шансы вытащить их обоих живыми — минимальные. Риск погибнуть самому — высокий. Очень высокий.

Логичное решение: остаться на берегу. Попытаться найти другой способ — верёвку, ветку, что угодно. Или просто… принять неизбежное. Грум — животное. Ценное, да. Привязанность, да. Но всё же животное. Не стоит рисковать жизнью ради…

Его тело уже двигалось. Он не принимал решения. Не взвешивал варианты. Не рассчитывал шансы. Его ноги несли его к воде, руки срывали с себя оружие и снаряжение, которое будет только мешать, а потом он уже был в реке, и холодная вода обхватила его тело, и течение ударило в грудь с силой, которую он недооценил.