Книга Иллидан: Страж Пандоры, страница 7 – Stonegriffin

Иллидан медленно, с величайшей осторожностью повернул голову на подушке из плотно скрученных трав, и шея подчинилась без протеста — мышцы откликнулись плавно, без зажимов и боли. Его новые глаза, эти драгоценные датчики ясного, неомрачённого зрения, начали методичный обзор помещения. Напротив ложа стоял низкий столик, грубо сработанный из цельного древесного спила, на котором покоилась глиняная чаша с остатками какой-то мутной жидкости, испускавшей слабый горьковатый запах, и несколько причудливых пурпурных плодов с бугристой кожурой. У стены, на деревянных крюках, висело оружие: длинный лук из тёмного лакированного дерева с тетивой из скрученных волокон, колчан из выделанной кожи, туго набитый стрелами с оперением из ярко-синих и алых перьев, и короткое лёгкое копьё с наконечником из чёрного, отполированного до блеска обсидиана. Примитивный арсенал, но в своей простоте — смертоносный, как и всё, что прошло проверку тысячелетиями охоты. Дальше, в углу, стояли глиняные кувшины, плетёные корзины, свёртки из мягкой дублёной шкуры — ничего лишнего, ничего роскошного. Жилище воина-подростка, ещё не доказавшего своего права на что-то большее.

Он поднял руку — свою новую, длинную, изящную руку цвета ночного неба между звёзд — и уставился на неё, как на сложный, неизученный инструмент. Кожа была гладкой, почти бархатистой на ощупь, лишённой шероховатостей, шрамов или чешуи, которыми была испещрена его прежняя плоть. По её поверхности тянулись причудливые, светящиеся изнутри узоры — линии и точки более светлого, бирюзового оттенка, образующие сложные асимметричные созвездия. Сейчас, при дневном свете, они лишь слабо мерцали, подобно фосфоресцирующим глубоководным существам, но Иллидан помнил их ночное сияние у подножия Нейралини. Камуфляж в лесу? Сигнальная система? Биологические проводники для того потока энергии, что они называют «Эйвой»? Вопросы множились, не находя ответов, но это было привычное состояние для того, кто привык действовать в условиях неполной информации. Он сжал кулак, наблюдая, как под кожей играют длинные тонкие мышцы предплечья — сила была незначительной, детской по меркам того, кем он был, но потенциал чувствовался в гибкости суставов, в ловкости пальцев, в отзывчивости мускулатуры. Это тело можно было тренировать, закалять, превращать в оружие.

Он сел, и движение оказалось на удивление естественным, хотя центр тяжести по-прежнему ощущался иначе, чем в его прежнем обличье. Хвост, лежавший рядом, автоматически извился, помогая удержать баланс и посылая в мозг поток дополнительной кинестетической информации — странное, но полезное ощущение, к которому он уже начинал привыкать. Иллидан опустил ноги с ложа, и его широкие гибкие стопы с противопоставленными большими пальцами коснулись прохладной утоптанной земли пола. Он встал во весь свой новый рост — высокий, даже по меркам ночных эльфов, его макушка едва не касалась нижних ветвей купола — и сделал несколько пробных шагов по хижине, изучая механику движений: как работают мышцы бёдер и икр, как стопа отталкивается от земли, как хвост компенсирует инерцию, позволяя двигаться с почти кошачьей грацией. Это была чужая хореография, но его разум уже начинал её осваивать, вносить поправки, искать оптимальные закономерности.