Книга Иллидан: Страж Пандоры, страница 73 – Stonegriffin

Он сделал шаг к поверженному противнику, и толпа затаила дыхание, ожидая… чего? Удара? Оскорбления?

Иллидан просто остановился в двух шагах от Тсу'мо и продолжил говорить, всё тем же ровным голосом.

— Я знаю эту ярость. Она горит внутри, как огонь, который никогда не гаснет. Она говорит тебе, что делает тебя сильнее. Что без неё ты — ничто. Что она — твоя главная сила.

Он помолчал.

— Она лжёт. Ярость — это слабость, которая притворяется силой. Она затуманивает разум, заставляет совершать ошибки, превращает воина в бешеного зверя. Сегодня ты мог бы выиграть — если бы сохранил хладнокровие, если бы думал, а не просто бил. Но ты позволил ярости управлять собой. И она привела тебя сюда.

Он указал на землю у ног Тсу'мо.

— На колени. В грязь. Перед всеми, кого ты хотел впечатлить.

Тсу'мо поднял голову. В его глазах была ненависть — чистая, неразбавленная ненависть.

— Я не твой враг, — сказал Иллидан. — Я никогда им не был. Но если ты хочешь сделать меня врагом — это твой выбор. Просто помни: в следующий раз я могу решить не просто уклоняться, но ударить в ответ.

Он развернулся и пошёл прочь, оставляя Тсу'мо стоять посреди арены под взглядами всего племени.

Толпа расступалась перед ним в безмолвии. Он видел их лица — страх, уважение, недоверие, любопытство. Смесь эмоций, которую невозможно было разделить на составляющие. Они вновь смотрели на него как на нечто чуждое, непонятное — но теперь уже не как на опасность или угрозу.

Он мог убить, победить, покалечить — все это видели. Каждое его движение кричало о смертоносности, о навыках, которые были далеко за пределами того, что мог освоить обычный охотник за всю свою жизнь.

Но он не убил и даже не ранил.

Лала'ти перехватила его на краю толпы. Её глаза были влажными, но она не плакала — держалась.

— Ты мог бы закончить это быстрее, — сказала она тихо. — Почему ты позволил этому тянуться так долго?

— Потому что быстрая победа — это просто победа, — ответил Иллидан. — А мне нужно было, чтобы все увидели, кто он такой. Чтобы в следующий раз, когда он начнёт говорить обо мне… на'ви вспомнили этот поединок.

Лала'ти долго смотрела на него.

— Ты снова думаешь как вождь… — она поискала слово, — …как кто-то, кто ведёт войну.

— Может быть.

Она покачала головой, положила руку ему на плечо — на мгновение, не дольше — и ушла.

Ка'нин нашёл его на поляне для тренировок через час после поединка.

Иллидан сидел на корне дерева, Грум лежал у его ног, положив голову ему на колени. Он гладил детёныша по спине, чувствуя, как тот расслабляется под его рукой.

— Это было… — Ка'нин замялся, подбирая слова, — …я не знаю, как это описать. Страшно? Впечатляюще? Унизительно — для него, я имею в виду?

— Всё вместе, — сказал Иллидан.

— Ты мог бы победить в первые секунды.

— Да.

— Почему не победил?

Иллидан молча смотрел на лес. Грум шевельнулся, издал свой характерный звук — не мурлыканье, не шипение, что-то среднее — и снова затих.

— Когда я был… — он запнулся, понимая, что впервые собирается рассказать об этом напрямую, — …когда я был моложе. В другой жизни. Я всегда побеждал силой. Всегда шёл напролом. Если враг стоял на моём пути — я уничтожал его. Если кто-то сомневался во мне — я доказывал свою правоту, сокрушая сомневающегося.

Он помолчал.