Книга Алые небеса. Книга 1, страница 10 – Чжон Ынгволь

Словно прочитав его мысли, Кан отбросил присущую ему сухость и громко рассмеялся:

— Ха-ха-ха! Поначалу и я сомневался, человек ли это.

— Но?..

— Но если не человек, то кто? Он отбрасывает тень и дышит. Монеты, которые он отдает, не превращаются потом в грязь или камни, да и сам он ни разу не приходил ночью – только средь бела дня. И вообще, будь это нечто нечеловеческое, неужели оно смогло бы так легко дотронуться до картины с Чхоёном?

Выслушав доводы, наставник нашел их весьма убедительными. Тем более покупатель не только унес с собой изображение Чхоёна, но и заказал на будущее еще несколько картин-оберегов от злых духов. Мужчина с облегчением выдохнул:

— Фух! И правда, если не человек, то кто ж еще?.. А как давно он к нам приходит?

— Ну, года три уже…

— Мне нужен художник, родившийся в год Желтой Свиньи.

Это был первый запрос гостя в черном. Тогда он тоже не посмел зайти внутрь, остановившись у самих ворот.

— Год Желтой Свиньи?.. У нас есть такой художник.

— Покажите мне его картины.

— Может, для начала войдете?..

— Я подожду здесь, так что несите.

Высокий статус мешает ему переступить порог этого середнячкового дома? Ну что за напыщенность! Ситуация немного задела Кан Чхунбока, но он решил, что такое все равно случается нередко, и согласился. Затем он собрал столько картин, сколько мог, и показал покупателю. Черный гость внимательно ознакомился с каждой из них, но так и не нашел для себя ничего подходящего.

— Это потому, что родившийся в этот год художник еще совсем юн, его навыки недостаточно отточены. Но в «Пэк Ю» есть и другие авторы! Если эти вам не по душе, я могу предложить другие картины.

— Мне нужен тот, кто родился в год Желтой Свиньи.

— Почему вы так на этом настаиваете?

Заказчик молчал. Его рука, перелистывавшая полотна, вдруг остановилась на одной из картин. Хотя его лицо было скрыто, стало ясно, что он наконец нашел то, что искал.

— Вам понравилась эта работа?

— Я ее возьму.

Однако картина, которая зацепила гостя, принадлежала не Чха Ёнуку. Взволнованный Кан вырвал ее из чужих рук:

— Ой! Я торопился и по ошибке взял полотно другого художника, приношу свои извинения…

— Когда родился автор этой картины?

— Кажется, тоже в год Желтой Свиньи…

— Покажите мне другие его работы.

— Мне жаль, но картины этого художника пока нельзя приобрести. Я не могу принести их вам.

Незнакомец достал что-то из-за пазухи – это был кошель из мешковины. Он слегка приподнял его, и тут же послышалось тяжелое звяканье монет. Тогда Чхунбок понял, что против денег ему не пойти.

— Ах да, мы все-таки продаем некоторые из его работ… но не высших жанров.

— Тогда какие я могу купить?

— Только картины-обереги.

Покупатель на мгновение задумался, но в конце концов кивнул и бросил кошель с деньгами. Кан растерянно его поймал.

— Это задаток. Я хочу заключить договор с этим художником.

— Подождите, я ведь еще не назвал сумму…

— Здесь только часть оплаты. За сами картины я доплачу.

С тяжелым мешочком в руке, Чхунбок озадаченно смотрел на заказчика. Художником, с которым черный гость заключил договор в тот день, была девица Хон.

Когда девица Хон наблюдала за ним, ее лицо выглядело грустным, если вообще выражало хоть какие-то эмоции. Задремавшего сидя на морозе мужчину кто-то считал пьяницей, а кто-то – сумасшедшим; одни называли его пачкуном, лишь некоторые – художником. И только она называла его отцом.