Книга Двери больше не нужны, страница 47 – Екатерина Соболь

— О, это тебе уже три месяца не мешает!

— Да пошел ты!

— Да пошла ты сама! – Он тут же сдулся и заговорил чуть поспокойнее: – Если даже ты не можешь объяснить, откуда взялись бешеные двери, я не знаю, как быть. Мы так долго не протянем. Я все думаю: однажды мы не успеем закрыть вот такую сразу, а потом к ней уже будет не подобраться. Они крушат с такой лютой скоростью, что я теперь сплю в машине, лишь бы успеть. А Гудвину чхать, ему лишь бы артефакты прикарманивать! Его люди столько стражников летом за двери выпихнули, что теперь на вызовы ездят всего четверо: Вадик с Беллой, Вова и я. Еще хоть одного трюкача лишиться – и все, пиши пропало. – Он перевел дыхание. – Ладно, извини. Просто устал.

Я представила, каково проводить вот так целые дни, мотаясь от одной двери к другой. Без выходных, без перерывов, без сменщиков. Мой гнев тут же растаял.

— Как ты еще не рехнулся, – пробормотала я.

— Немного рехнулся, если честно.

Я привалилась к стеклу, глядя на полуобвалившееся здание вдалеке. Всегда старалась жить тихо, не доставлять никому неприятностей, – а по мнению Антона, я постепенно уничтожаю целый город. Бред, конечно, но вдруг он прав? Получается, если у меня и осталась какая-то суперспособность, то такая, какой лучше бы и не было. Час от часу не легче.

— Если это я, то не нарочно.

Тьфу, как жалко прозвучало!

— Я знаю. – Антон помолчал и через силу продолжил: – Есть еще кое-что, из-за чего я подумал, что они имеют отношение к тебе. Они всегда меня щадят. Я ни одной царапины не получил, закрывая их. Пострадал меньше всех стражников, хотя закрыл больше всех, мне Павел Сергеевич даже премию выдал. Вот, смотри. – Антон показал свои грязные руки. Костяшки покраснели от холода, но в остальном – и правда, даже кожу не ссадил. – Так что я бы и один справился. Уверен, фонтан упал бы мимо, а края асфальта, за которые я схватился бы, оказались тупыми. Но все равно спасибо. Бесстрашная, как обычно.

— Ты тоже. – У меня внезапно сел голос. – Живешь так каждый день и еще не уволился? Мое почтение.

В машине повисла тишина. Антон смотрел на меня в упор, уже без злобы, в его взгляде было скорее… Шла бы речь о других людях, я бы сказала «желание». А может, «тоска». Или что-то посередине. Мне захотелось придвинуться ближе. К щекам прилила кровь, и я впервые поняла, в каких ситуациях люди целуются. Нет, я и раньше могла вообразить сцены вроде свидания с Васей из офиса, когда я, преодолевая отвращение, соглашусь, чтобы чьи-то мокрые губы коснулись моего лица. Раз уж так положено и все так делают, наверное, можно стерпеть. Но тут все было бы по-другому. Искренний порыв, сладкое тягучее ощущение. Что-то взаимное, одновременное. Меня пронзила уверенность: если я качнусь вперед, Антон сразу потянется навстречу.

А потом я мысленно отмотала наш разговор назад – и меня накрыло таким ужасом, что я отшатнулась, спугнув момент. Вдруг это желание не мое? Вдруг… О нет-нет-нет.

— У вас с ней что-то было?!

— С кем? – Антон торопливо сел прямо, будто ухитрился одновременно со мной ощутить тот же градус неловкости и стыда.

— С супер-Таней.

На лице Антона проступила напряженная работа мысли, которая в другой ситуации меня бы насмешила.

— А… – наконец понял он. – Почему ты говоришь про нее как про другого человека?