Книга Осторожно, двери открываются, страница 40 – Екатерина Соболь

— Куда? Стой!

Но я продолжала удаляться от него куда глаза глядят. Правда, с учетом длины его ног, задача была обречена на провал.

— В туалет! – слишком громко сказала я, когда Антон перегородил мне путь, и пулей покинула зал.

Я оказалась на той же лестнице, по которой ходила в душ, но в этот раз помчалась по ней вниз, чтобы Антон не смог меня найти. Проверять, действительно ли потусторонний артефакт приговорил меня исполнять его приказы, не хотелось, лучше просто держаться подальше.

В этом зале я еще не бывала, но сразу поняла: во времена вокзала тут располагались кассы. Одна стена полностью состояла из окошек, за которыми теперь разместили тесные и, похоже, не особо престижные кабинеты. В каждом помещался только стол, чем-то заваленный, и человек, который за ним работал. Стражники, которые сидели с Антоном в просторном помещении наверху, выглядели скучающими, а эти ребята, похоже, трудились в поте лица, хотя рабочее место им выделили совсем не такое эффектное.

А потом мне встретилась загадка еще интереснее. По всему залу тянулись помпезные скамьи темного дерева – видимо, они остались с тех времен, когда пассажиры ждали тут поезда. Сейчас они были пусты, и только на одной сидело необычное семейство.

Еще вчера – а как будто сто лет назад – я продавала по телефону зубную щетку, настаивая, что «каждая девочка – принцесса, достойная самого лучшего». И сейчас эта мысль нашла внезапное подтверждение. На скамейке сидела девчонка лет тринадцати, одетая в пышное, как для выпускного бала, платье. У нее были идеально белые туфли – вряд ли она шла в них по грязному снегу, – а в ушах сережки с огромными камнями. Девочка сидела с возвышенно-торжественным видом, как княжна в ожидании первого бала. Может, она не в курсе, что здесь уже не вокзал, и ждет поезд в волшебную страну?

Переждав приступ зависти, который всегда настигал меня при виде девочек, окруженных заботой и красивыми вещами, я решила разглядеть ее родителей, но они не впечатляли. Суровая пара явно принарядилась, но на уровне «чистые брюки и не самая ужасная кофта». С неземным нарядом их дочери все это не сочеталось. Ладно, мало ли на свете странных людей!

Здесь было холодно, зал, похоже, не отапливался. Я уже собиралась идти куда-нибудь, где потеплее, но тут в стене с окошками открылась дверь, и выглянул аккуратно одетый мужчина.

— Лидия Петрова и ее семья? Пройдемте.

Девочка вскочила, не дожидаясь родителей. Когда все трое зашли, мужчина оставил дверь открытой, и я, не выдержав любопытства, решила глянуть, что там.

Это была комната таинственного вида и непонятного назначения. Никаких окон, стены обиты деревянными панелями, у самой дальней – камин, уставленный грамотами в рамочках. Остальное пространство комнатки занимали четыре ряда скамеек, словно к камину сейчас кто-то выйдет петь, а в рядах рассядутся зрители. Казенно-помпезная обстановка напоминала дворец бракосочетаний или еще какое-нибудь место для официальной радости.

Девчонка и ее родители устроились в первом ряду, а я тихонько села в заднем – вдруг тут правда концерт? Если выгонят, то и ладно, зато Антон меня здесь точно искать не будет. Я только сейчас поняла, что за это время он может уехать на вызов один, но мне нужна была хоть маленькая передышка. В углу у камина открылась небольшая дверь, и зашел все тот же аккуратный мужчина в деловом костюме, только на этот раз в руках у него была синяя коробочка, как для украшений, а под мышкой – лист бумаги с печатями и подписями. Он остановился у камина и, не обращая на меня внимания, занудно прочел: