Книга Осторожно, двери открываются, страница 81 – Екатерина Соболь

Ну, это точно был не артефакт радости. Веселее мне не стало, но меня куда-то потянуло, невозможно было усидеть на месте. Я встала и пошла, не пытаясь сопротивляться ощущению. Оно не было сковывающим, как от чужих приказов, наоборот – приятным. Как будто знаешь, что сейчас выложат новую серию твоего любимого шоу, впереди свободный день, в руках пакет любимого фастфуда, – нужно просто дойти до компа, завалиться на диван и наслаждаться.

Эта тяга куда-то меня вела, и я решила ей не мешать. Отчаяние притупилось, чувство цели, которая ждет только меня, успокаивало.

Я вышла на крыльцо. Снег, который весь вечер покачивался в воздухе, едва заметный, теперь валил чаще. Посреди проспекта остановился трамвай, и, когда его двери открылись, я поняла: мне туда. Я загипнотизированно направилась к трамваю, не думая, что меня может сбить машина.

Других пассажиров на остановке не было, но трамвай меня дождался. Я села у окна, и он сразу тронулся. Чувство было такое, словно он привезет меня прямо домой. Магически преодолеет тысячу километров до Пыреево и остановится прямо у моего подъезда, хоть в нашем городе и нет трамвайных путей.

По пути мне дважды попались открытые двери, уже без артефактов. Одна стояла смирно, под второй асфальт разошелся так, что в щель можно было убрать чемодан. Меня это больше не тревожило: я чувствовала, что еду куда нужно, и это ощущение было как анестезия.

Кое-где еще попадались остатки субботней толпы, но в основном улицы опустели. Новости уже разнеслись, а когда приходят неприятности, каждому хочется быть дома. Мы долго ехали по не знакомым мне улицам, а потом вдруг вырулили на Литейный проспект. Когда механический голос объявил остановку «улица Жуковского», я остро почувствовала: сюда мне и нужно. Моя дорога из желтого кирпича, куда бы она ни вела, пролегает именно здесь.

Трамвай подождал, пока я из него выберусь, и уехал.

Автобусная остановка, фонари. Поворот, переулок. Узенький тротуар перед особнячком, желтым, как моя куртка. Я прошла еще пару метров, и внутри вспыхнула радость, будто навигатор внутри меня, построивший этот маршрут, сказал: поздравляю, вы у цели.

Я завертела головой и увидела ее, эту цель. У тротуара – узкого, еле протиснешься, – была припаркована знакомая машина неопределенного цвета. Рядом стоял Антон, сжимая почталлион двумя руками, как игровой джойстик, и таращился в него. Не отрывая взгляда от экрана, он подошел к водительской двери, и моя радость сменилась досадой. Может, тут была дверь, через которую я могла попасть домой, а этот балбес ее закрыл? Я прислушалась, куда ощущение ведет теперь, но оно исчезло. Ну, приехали.

— Подожди! – крикнула я.

Антон обернулся, и мне пришло в голову: вдруг я искала не дверь, а его? Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Я пыталась найти на его лице признаки того, что он мертв, что он призрачный, как все в этом городе, но оно было все тем же, что раньше. Спутанные волосы, пробившаяся к вечеру щетина, хмурые глаза. Ниже – новый экземпляр модного шоу имени шалуна: наряд в стиле советского инженера. Рубашка с галстуком, шерстяная безрукавка, брюки со стрелками. Я подошла ближе и пощупала рубашку. Ткань казалась настоящей, а ведь ее порождал шалун. Как тогда вообще можно знать, что вокруг настоящее, а что нет?