Книга По ту сторону стены, страница 18 – Эйа Риверголд

— Прошу остановиться! – крикнул приближающийся сторожевой.

Илис растерянно взглянула на Отема – его бойкий взгляд тоже заметался при виде военных. Девочка не раздумывая бросилась обратно в клетку – теперь ею управлял страх. Она упала рядом с ногами Люси, обняла ее и закричала сторожевым, что никогда и ни за что не отпустит маму.

— Тихо, – взревел сторожевой. – Что ты здесь делаешь? – теперь он крикнул Отему.

Старик терпеливо молчал. Он сохранял стойкость духа и продолжал смотреть тускло-синими глазами сквозь запотевшие стекла очков.

— Молчишь… – громко вздохнул Георгий, ходя кругами и рассматривая костлявое тело Отема. – Молчать очень полезно, – снова вздохнул Старший Сторожевой. Он остановился перед Отемом, их глаза находились на одном уровне и смотрели друг на друга. Георгий взмахнул мясистым кулаком и стукнул по лицу невинного и не ожидавшего столь резкого удара старика. Длинное тело покатилось на пол, а добрые глаза униженно ушли в ночь.

— Прикажете унести паршивца? – боязливо спросил голос.

— Паршивцев! – повторил Георгий. – Конечно же, не унести! Они не заслуживают того, чтобы их нести, идиот! Привяжите старика, и пусть Верцен потащит его.

Сторожевой указал на тонкого мальчика, тело которого было миниатюрным, напоминавшим женскую фигуру. Тот, услышав свое имя, поднял голову и, качаясь из стороны в сторону, достал веревку.

— А эти двое пусть идут сами. – Кривой палец ткнул в сторону Илис и Люси.

Сторожевой повел пленников за собой.

— Куда ты их ведешь? – На пути встал Счетовод, тщательно цокая счетами.

— Смерть – это место или событие? – поразмышлял сторожевой вслух. – Но тем не менее ты понял, Акей.

— А он откуда? – спросил Счетовод, хмуро окидывая взглядом окоченевшего до кончиков пальцев Отема.

Старик, обвязанный тугой веревкой за шею, был неподвижен, бедный хрупкий Верцен, задыхаясь, тащил мешок тяжелых костей.

— Предателей обычно казнят… – уходя, объяснил Георгий.

Перед Счетоводом прошла цепочка людей: их всех повели к башне, сторожевой запер дверь и с дюжиной помощников прошел мимо Акея.

Внутри башни было холодно, пусто, мертво. Илис взяла Люси за руку и подула на ее ладонь, чтобы согреть. Отем смирно лежал, его грудь медленно поднималась и опускалась, Илис боялась, что если она заснет или даже моргнет, то несчастный друг оставит ее и освободится от оков Великого Сихрата.

Отем громко дышал, а Люси непрерывно кашляла – Илис встала и попыталась понять, откуда же доносится звук тихого сопения. Она нагнулась, чтобы послушать Люси и Отема, но этот звук заметно отличался от их дыхания. Девочка закрыла глаза и, решившись, направилась к звуку. Ей не пришлось долго искать: лишь несколько шагов, и она уже была близка к его источнику.

Тишину кинжалом прорезал удивленный голос Илис, эхом отозвавшийся по всей башне:

— Что это такое?

Илис, овеянная чувством прекрасного, с интересом и ошеломленно рассматривала, как балерины в золототканых пачках порхают над ее головой. Тысячи ярких мерцающих пылинок спускались из ниоткуда. Их было несметное количество, миллионы блестящих точек сыпались на пол без причины, без точного направления, хаотично, как пунктуация в письмах романтичного поэта.

Среди изящного танца лежало существо, чернея и портя все представление. Илис прищурилась и попыталась разглядеть его. Спину черного бархатного тела, на которое успела осесть золотая пыльца, украшала полоса, идущая по всему позвоночнику и образующая длинный цвета морской волны хвост с рисунком, как у змеи. Чем-то существо напоминало птицу, его крылья были мощные, словно одолженные у альбатроса. На его голове аккуратно красовался ободок, который придавал облику нежность. И бедное животное жило в кромешной тьме, ибо Илис не могла разглядеть ни единого глаза.