Книга В Доме Змея, страница 139 – Илья В. Попов

Произнеся это, Каташи вздохнул в последний раз – и взгляд его заволокла пелена. Наклонившись, Макото бережно провел ладонью по лицу отца, закрыв тому глаза, а потом сжал кулаки:

— Я найду этого Землепашца и засуну эти драгоценные сферы так глубоко, что он вообще пожалеет, что перешел нам дорогу, – мрачно заявил он и в ответ на недоуменный взгляд брата буркнул: – Объясню попозже. Долгая история.

— Кажется, все негодяи мертвы или сложили оружие, – покачал головой Ичиро и огляделся по сторонам. Действительно, немало гостей погибло, однако оставшимся вместе с подоспевшей стражей удалось перебить ублюдков; некоторые из них, видя безвыходность ситуации, сдались на милость победителей.

— Не все, – сказал Кенджи, у которого в голове наконец-то сложилась целая картинка. – Кажется, нам нужно нанести визит одному старому знакомому. И лучше с этим не медлить. Однако перед тем мне нужно навестить Нобу.

В этот момент он вдруг вспомнил слова ведьмы: «…змей, пытающийся сожрать собственный хвост».

Постучав три раза, Кенджи дождался приглушенного крика: «Войдите!» Попав вовнутрь кабинета главного императорского советника, Кенджи с любопытством огляделся. В прошлый раз он, еле державшийся на ногах от усталости, не слишком обращал внимание на обстановку, хотя и успел отметить, что Чикара не гнушается тратить на нее баснословные деньги. А посмотреть было на что. Чикара явно любил роскошь – убранству вокруг могли позавидовать даже самые настоящие богатеи. От сияния золота просто резало глаза, а изысканные гобелены, изображавшие богов и героев прошлого, стоили целое состояние. Сам же Чикара стоял у раскрытого окна, сложив руки за спиной и наблюдая за вечерней столицей, жители которой уже готовились отходить ко сну.

— Господин Кенджи! – Он оглянулся и жестом позвал его сесть за стол. – Признаться, я и сам хотел переговорить с вами с глазу на глаз, но вы меня опередили. Прошу, садитесь. Чувствуйте себя как дома.

Кенджи не пришлось уговаривать. Чикара же тем временем достал из шкафа хрустальный кувшин и два небольших пузатых стакана.

— Примите мои самые искренние соболезнования, – сказал он, разлив саке. – Смерть господина Такэга – потеря не только для Дома Змея, но и для всех нас. Исаро… Кто бы мог подумать. Мне он всегда казался порядочным человеком.

— Оболочка часто бывает обманчивой, – ответил Кенджи и залпом осушил стакан, чувствуя, как горячий, словно жидкий огонь, напиток прожигает желудок, наполняя тело приятным теплом.

— Мудрые слова, – покачал головой Чикара, выпил, сморщился и вновь наполнил стаканы. – Разумеется, могу заверить, что я приложу все усилия, чтобы каждый причастный к этому вопиющему предательству был наказан. Резня прямо посреди Каноку во дворце императора, прими боги его душу!..

— Действительно, думаю, этот злополучный вечер войдет в хроники, – кивнул Кенджи и кинул взгляд на нескольких стражей, с ног до головы закованных в броню; стояли они по углам, прячась в тенях, и были столь неподвижны, что их легко можно было принять за статуи. – А мы не могли бы переговорить без лишних свидетелей?

— О, не обращайте на них внимания, – хмыкнул Чикара. – Моих телохранителей я отбирал лично. Считайте, что у них нет ни ушей, ни глаз, ни языка. Все, что они увидят или услышат в этой комнате, никогда в жизни не выйдет за ее пределы.