Книга Испытание империи, страница 119 – Ричард Суон

Рядом с ним стоял Кимати в полном доспехе, а подле него – крупный черный пес.

Сованская боевая овчарка.

— Хелена, – произнес Вонвальт, заметив меня.

— Генрих! – выкрикнула я.

Генрих при виде меня мгновенно залился лаем и завилял хвостом. Мы бросились навстречу друг другу, и пес, повалив меня на брусчатку, принялся облизывать мне лицо и скулить как щенок.

Я обхватила его голову.

— Кровь богов, где же ты пропадал? И как ты добрался до Совы?

Вонвальт с улыбкой наблюдал за этим воссоединением. Он помог мне подняться.

— Должно быть, он сбежал из Керака и вернулся сюда. Ничего необычного. Сованские боевые овчарки славятся своим необыкновенным чутьем.

— Какие же секреты хранятся в твоей голове? – спросила я пса и потрепала его массивную морду. Это было все равно что играться с медведем. – Ох, милый!

Я не ожидала вновь повстречать Генриха и долго ерошила ему шерсть и гладила за ушами.

— Есть новости? По поводу помилования? – спросила я, выпрямившись. Генрих лизнул мне ладонь, и я рассеянно погладила старого друга.

Вонвальт мотнул головой.

— Еще нет.

И вновь повсюду воцарилась тишина. Лишь изредка показывались купеческие повозки, но горожане не высовывались, напуганные видом своих соседей, болтающихся на виселицах или почерневшими трупами лежащих вдоль дорог.

— Я как раз рассказывал Кимати о наших делах на юге и видениях, – сказал Вонвальт.

Кимати кивнул.

— Тревожные вести, – произнес он на саксанском.

За те недели, что мне пришлось провести среди казаров, я привыкла, что они обходились лишь казари или казаршпрек. Впрочем, следовало ожидать, что Кимати, в отличие от своих сородичей, понимал и язык сованцев. В конце концов, он провел в Сове значительную часть жизни. Наверное, многие видели в Кимати некую диковинку, внушительного и безмолвного, неподвижного как изваяние стража. Пожалуй, в этом наша слабость. Как часто мы упускаем из виду или просто забываем, что чужая жизнь может быть не менее запутанной и сложной, чем наша собственная.

— Мне нужно кое-что рассказать вам, – сказала я вполголоса Вонвальту.

Он повернулся ко мне, хотя его внимание по-прежнему было приковано к улице.

— Что?

— Прошлой ночью кое-что произошло?

— Да?

— Я почувствовала какое-то… присутствие в покоях, где спала. Какое-то зло.

Вонвальт кивнул.

— Неудивительно в этих обстоятельствах.

Меня захлестнула злость.

— Я перепугалась.

— Могу себе представить, – пробормотал он и, услышав, как я сердито фыркнула, снова повернулся ко мне. – Мне жаль это слышать, Хелена. Правда. Ты поняла, что это за сущность? Его природу?

— Нет, – проворчала я. – Но это не главное. Что-то его изгнало, я в этом уверена.

— Может быть, Реси. Или леди Фрост, – предположил Вонвальт, всматриваясь в рассветную дымку. – Идем, – сказал он как будто самому себе.

Я готова была ударить его.

— Я так не думаю. Это были скорее… существа из света. Золотистого света.

— Хм. Если это случится снова, попытайся заговорить с ними.

— Может, еще… – начала я, но Кимати перекинул алебарду из одной руки в другую и зарычал.

Вонвальт проследил за его взглядом. По улице Креуса приближались примерно пятьдесят гвардейцев. Один из них, идущий в самом центре, показался мне знакомым.

— Не сейчас, Хелена, обсудим это позже, – пробормотал Вонвальт.