Книга Испытание империи, страница 124 – Ричард Суон

— Хелена! – окликнул меня знакомый голос.

Я развернулась. Ко мне спешил сэр Радомир. Бывший шериф не упустил случая облачиться в хорошие доспехи, хотя ему было поручено командовать отрядами ополченцев. Я подняла забрало шлема, и лицо мое расплылось в ухмылке. Меня охватило странное воодушевление, и лихорадило, как если бы я выпила слишком много кафе. Казалось, только битва способна пробудить во мне это ощущение восторга.

Я издала истерический смешок, когда сэр Радомир хлопнул меня по плечу и почесал Генриха за ухом. В суматохе он как будто и не вспомнил, что не видел пса несколько месяцев.

— Отличный день для драки, не так ли? Как здорово наконец-то сделать хоть что-то!

Он был пьян – от него несло вином, – но это не могло омрачить мою радость от встречи с ним. К тому же он был прав. Хоть эта заваруха не входила в наши планы и нам изначально не следовало ввязываться в бой с мятежниками, действительно здорово было сделать хоть что-то. Мы весьма долго просидели в обороне, лишь отвечая на шаги Клавера и его союзников, а теперь атаковали сами, перебили их приспешников, и я даже не стыдилась своей радости. Кровь бурлила у меня в жилах, и я готова была идти на храм Савара.

Но мне еще предстояло пожалеть о своем рвении.

Больше о «битве при казармах», как ее стали называть впоследствии, рассказывать нечего. На кухне вспыхнул пожар, что хоть и был потушен, но при этом успел уничтожить шестую часть здания. Мы взяли пленных, сколько, я точно не знаю, но жить им оставалось ровно до тех пор, пока их не перебрали по старшинству. Простых горожан повесили сразу, а командиров сначала подвергли пыткам. Сдавались в большинстве своем добровольцы. Изменники-гвардейцы не сказали ни слова, чего и следовало ожидать от фанатиков – никто из них не ждал помилования, а вот перебежчики сенатора Янсена, вопреки моим опасениям, никак нам не помешали.

Вонвальта я не видела на протяжении всего сражения, он появился к полудню и приказал уцелевшим отойти в северную часть Настьянских полей, обширного травянистого участка между казармами и вратами Победы. Там был устроен полевой лазарет для раненых, чье число втрое превышало количество убитых. Изнуренным, умирающим от жажды солдатам принесли питья и еды. Установили навесы от солнца. Но, казалось, ни Вонвальт, ни сержант Райнер не хотят снижать темп атаки, ведь стоило дать солдатам слишком долгую передышку, и кровь их остынет, а боевой задор угаснет.

Мы с Генрихом и сэром Радомиром направились к месту сбора. Я сразу подошла к бочке с водой, схватила деревянный черпак и напилась, после чего плеснула воды себе на лицо и на голову. Солнце стояло в зените, единственный час, когда громадные здания Совы не давали тени, да и день выдался знойным и душным. Сэр Радомир тоже вдоволь напился, и мы подошли к навесу, где раздавали хлеб солдаты. Есть совершенно не хотелось, но я понимала, что должна поддерживать силы. Кроме того, я проследила, чтобы Генрих тоже поел, хоть и подозревала, что он уже набил желудок человечиной.

Казалось, нам дали на отдых не больше пяти минут, прежде чем приказали снова строиться, предстояло иди на север по улице Александры Доблестной, и на этот раз я ощутила первые признаки страха. Я не пыталась лезть на рожон в том бою, и все же оказалась на волосок от смерти. Рука сама собой потянулась к нагруднику, к тому месту, куда ударилась стрела. Я ощутила, как в груди под меткой Плута разгорается жар и пульсирует чужеродная энергия. Столько времени и внимания отнимало у нас противостояние в мире смертных, что легко было забыть о темных силах, поджидающих нас в мире загробном.