Книга Испытание империи, страница 201 – Ричард Суон

— А вы не назвали бы?

— Как выяснилось, назвал бы. Потому я и пытаюсь вам помочь.

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

— Если вам нужна моя помощь – хоть я не понимаю зачем, – быть может, лучше вам рассказать мне, что происходит?

Эгракс медленно кивнул. В его руке появился кубок.

— Рамайя – один из князей Преисподней. Он обитает во Дворце Крови, в краю, известном как Сардах. Он не всегда был таким, но в конечном счете стал, и это главное. Очень давно, когда это место только зарождалось и великие элементалы возводили свои дворцы и королевства, был создан канал между этим измерением и миром смертных.

— Реси говорила. Вы расхищали нас. Наши души.

— Верно. Для нас вы были… стадом, ягнятами, скотом. Это не совсем так, но аналогия приемлемая. – (Я стала отмахиваться.) – В конце концов кое-кто из моих собратьев решил, что такое поведение недопустимо.

— Нема.

— Олени, – поправил Эгракс, – и ее муж, Гава, которого вы упорно зовете Саваром.

— Богиня-Матерь и Бог-Отец.

Эгракс склонил голову.

— Именно. Так началась великая война за мир. Только чтобы рассказать о ней, уйдет столетие. Олени и Гава одержали верх, связь между измерениями была разорвана, а Казивар, Рамайя и другие – включая Муфрааба – низвергнуты в бездну. Обузданные и лишенные сил, они лишь строили заговоры, чинили козни и войны как между собой, так и с королевствами. Это происходило… дольше, чем ты можешь себе представить. А затем вмешалась Судьба.

— Что такое Судьба?

Эгракс на мгновение задумался.

— Это сущность, которая не держит ответа ни перед нами, ни перед кем-то другим, если так можно выразиться. Не уверен, понимает ли кто-нибудь по-настоящему, что это такое. Возможно, это и не сущность вовсе. Так или иначе, Судьба направляет и оберегает поток времени, на который мы способны влиять, каждый по-своему. Много месяцев назад пути сэра Конрада и Бартоломью Клавера пересеклись. Полагаю, ты уже тогда видела, что Клаверу суждено воплотить в себе зло.

Я кивнула. Мне вспомнилось головокружительное путешествие сквозь жизнь Клавера.

— Их встреча и дальнейшие разногласия повлекли за собой серьезные последствия.

Я хмыкнула.

— Да уж.

— Эти мелочи, случайные встречи складываются в общий ход событий. И здесь, в бездне, в Эдаксиме, в Изместье, мы наблюдаем, как развиваются события в мире смертных и определяют наше будущее. И такие существа, как Рамайя, наблюдают за вами с ненавистью, силу которой невозможно постичь. Представь, если однажды фантазии волов стали определять ход человеческой истории. Это свело бы вас с ума.

Потому они всеми силами стараются прибрать души, когда те попадают в измерение, что вы зовете загробным миром. Они поглощают их, используют, дразнят и пытают и творят много чего еще, в то время как Олени делает все, чтобы это предотвратить.

Рамайя нашел способ восстановить канал между мирами. – Эгракс досадливо поморщился. – Он долгое время искал подходящую марионетку и нашел ее в Клавере. Боюсь, многие из нас недооценили его коварство и терпеливость. Выражаясь людскими словами, мы наблюдали за морем и не уследили за китом.

— И как ему удастся заново связать миры? – спросила я.

— Не ему. Клаверу. Он уже пытался, помнишь?

Я вспомнила неудачную попытку вселиться в меня.

Эгракс мрачно улыбнулся.