Книга Испытание империи, страница 79 – Ричард Суон

Это и в самом деле оказались укрепления. Крутые валы из утрамбованной красной земли, увенчанные зубчатыми стенами из розового камня. В центре возвышалась пирамидальная башня, симметрично украшенная горгульями. Под стеной ютились еще десятки строений, в основном прямоугольных, с узкими окнами-бойницами и такими же зубцами по периметру, характерных для всех сованских укреплений. Какие-то были разрушены, другие заросли и требовали ремонта. И все-таки при всей хаотичности – а фортификации занимали с полдюжины акров – в полуденном мареве это выглядело внушительно.

Рядом раскинулось небольшое поселение, мешанина построек от самых примитивных – скорее лачуг с односкатной крышей – до крепких каменных строений, оштукатуренных и украшенных причудливым орнаментом. Я заметила невзрачную пирамиду, которая, по всей видимости, еще служила местом поклонения, в отличие от столичных. Подобные места органично развивались на протяжении десятилетий, от маленького укрепления и временной стоянки странствующих купцов до примитивного форта и стихийного поселка, а затем и постоянной крепости и обнесенного стенами города. В Империи таких была уйма. Этот носил название Калегосфорт, так звались и укрепления из покрытых пылью розовых камней, и поселение, раскинувшееся к югу от них.

Проезжая мимо, мы привлекли к себе немало внимания. Как и Порт-Талака, Калегосфорт служил домом для казаров и для людей, хотя присутствие сованцев было куда заметней – вероятно, из-за близости к Пограничью. В сущности, Калегосфорт становился первым пристанищем для сованских купцов после Цетланда, самой южной крепости храмовников.

Калегосфорт был словно отрезан от мира, как остров посреди моря. Это был крайний форпост казаров на севере, и от ближайшего сколь-нибудь крупного города его отделяли много дней пути. Здесь же по необитаемым равнинам гулял ветер, а в траве стрекотали насекомые.

Ран-Джирика проскакал вперед нас. Из-под копыт его равнинной лошади поднимались клубы рыжей пыли там, где трава была скошена и земля за многие десятилетия утоптана людьми и волколюдами. Дозорные на стенах давно заметили нас, и ворота – опускная железная решетка – со скрежетом поднялись перед Ран-Джирикой.

— Что будет дальше? – спросил Вонвальт Данаи.

— Честно, сама не знаю. Но присутствие Ран-Джирики и Саланы заметно все упростит, – она пожала плечами. – Впрочем, не думаю, что Грасфлактекраг придется долго упрашивать. Трудность была скорее в том, чтобы удержать их здесь в повиновении.

Когда мы подъехали ближе, я заметила, что своей северной частью крепость стояла на крутом уступе, откуда открывался прекрасный вид на юг Пограничья. Ближайшее сованское поселение, путевой форт Рандсхут, располагался в нескольких десятках миль, и, вероятно, в ясную погоду его можно было разглядеть. Он представлял собой всего лишь укрепленный лагерь для купцов, и там никогда не содержалось серьезного гарнизона благодаря близкому расположению Кареша. С другой стороны, это делало его легкой добычей для саэков.

Я подняла глаза к стенам и насчитала дюжину казаров в доспехах. В отличие от хьернкригеров солдаты Грасфлактекраг были облачены в длинные кольчуги и сюрко. На поясе у каждого был пристегнут ятаган, и каждый держал в руках алебарду длиной в собственный рост.