Книга Тирания веры, страница 142 – Ричард Суон

Там, у подножия маяка, я испытала странное, навязчивое чувство, словно я вдруг осталась совсем одна. Я обернулась и посмотрела назад, на путевую крепость, отчасти ожидая увидеть там смутный черный силуэт Муфрааба, медленно бредущего следом за нами.

Но, конечно же, там никого не было.

* * *

Наше путешествие шло настолько быстро, насколько было возможно, однако мне все равно казалось, что оно тянется вечность. Третий день выдался теплым, но пасмурным, небо затянули густые темно-серые облака, и тогда же нас наконец коснулось первое дуновение морского бриза. Едва я ощутила прохладный порыв соленого воздуха, мое нутро сразу сжалось от дурных предчувствий. Я уже успела привыкнуть к дороге, к монотонной езде и даже к непрестанно тлеющей в моей душе тревоге, а запах моря некстати напомнил мне о том, куда и зачем мы направляемся.

Капитан Галла остановила нашу колонну на обочине дороги. За весь день и всю ночь мы не встретили ни единой души, однако теперь мои глаза и нос повсюду замечали и чуяли признаки того, что мы приближаемся к рыбацкому поселению. Поселение это оказалось небольшим прибрежным городом, который назывался Линос.

Мы прибыли туда в полдень, за сутки до того, как должны были оставить выкуп. Въехав в город, мы поставили лошадей в конюшни и нашли ночлег для нашего отряда. Когда с этим делом было покончено, выяснилось, что мне, сэру Радомиру и Брессинджеру – то есть всем, кто входил в свиту Вонвальта и приехал сюда лишь по этой причине, – больше заняться нечем, и поэтому нас отпустили, велев найти что-нибудь поесть. Мы сразу же принялись судачить о дальнейшем путешествии на юг. Чем бы ни завершилась засада на похитителей, мы не сомневались, что в ближайшее время не вернемся в Сову.

Сидя за столом неподалеку от пристани, мы хлебали жирный рыбный бульон и отмахивались от настырных чаек. Местные – дюжий, загрубевший от морского ветра и соли люд – поглядывали на нас с опаской, поскольку наше оружие и дорогие одежды, даже запылившиеся после нескольких дней верховой езды, подсказывали им, что перед ними слуги короны. Но мы не обращали ни на кого внимания. Держась особняком, мы громко говорили о том, что приехали сюда ненадолго, и платили сверх нужного за каждую услугу. Благодаря этому неприятности нам не грозили… к тому же местных еще отваживал Генрих, который лежал у моих ног и жадно уплетал рыбные очистки. В какой-то момент, увидев, что нас донимают чайки, он загрыз одну из них и радостно притащил свой трофей мне.

— Нема! – с отвращением воскликнула я, когда он положил к моим ногам окровавленную птицу.

— Этот пес думает, что он кошка, – посмеялся сэр Радомир, когда я подняла чайку и швырнула ее подальше. Генрих, решив, что я играю с ним, принес ее назад, чем очень развеселил моих спутников. Несколько раз я пыталась избавиться от птицы, но столь же безуспешно, и наконец пинками загнала ее под стол. Брессинджер и сэр Радомир тем временем утирали с глаз слезы.

Я окинула взглядом Гралльское море. Поразительно красивое, оно ничуть не походило на ледяной, невыразительно серый простор Северного моря – единственного, которое я видела до тех пор. Его воды были ярко-голубыми, даже несмотря на то, что вдали висела темная стена дождя, который хлестал по воде. Кормондолтский залив обрамляли два мыса, которые находились в миле друг от друга и представляли собой невысокие каменистые выступы песочного цвета, поросшие сорняками и редкими кипарисами. На обоих возвышались каменные башни с маяками, однако было непохоже, чтобы в них кто-то жил, а ближайшая к нам, казалось, и вовсе разваливается.