Книга Тирания веры, страница 147 – Ричард Суон

— Ничего существенного, – пробормотал он и поднял «Гримуар Некромантии». – Если подобные сны повторятся, постарайся их хорошенько запомнить. Я прикажу оставить у твоей кровати перо и бумагу, чтобы ты могла записывать все, что всплывет в памяти.

— Вы хотите сказать, что это может повториться? – спросила я, похолодев от ужаса.

Вонвальт пожал плечами.

— Я не знаю, Хелена. Увы. – Он встал и собрался уйти.

— Кровь богов, да научитеже меня хоть чему-нибудь, – воскликнула я. – Неужели я ничего не могу сделать? Никак… даже не знаю, оградить себя? Защититься каким-нибудь драэдическим заклятием или ритуалом? Или мне что, напиваться каждую ночь в стельку, как сэр Радомир?

— Обещаю, я скоро научу тебя основам магических искусств, – сказал Вонвальт. – Но сейчас мы должны сосредоточиться на нашей миссии. – Он снова собрался уйти и успел положить руку на дверную ручку.

— Как я могу хоть на чем-то сосредоточиться, когда вокруг творится Казивар знает что? – гневно крикнула я ему в спину.

— Ради Немы, держи себя в руках, Хелена! – внезапно рявкнул Вонвальт. – Радуйся, что мы сейчас не копаем Розе могилу!

Я отшатнулась, будто мне отвесили пощечину. Это было уже слишком.

Вонвальт сжал и разжал руки, но, когда заговорил снова, его голос звучал спокойнее:

— У меня нет на это сил. Сейчас каждый из нас должен нести свое бремя самостоятельно. Скоро мы поговорим как следует. Но сейчас, Хелена, мне нужно, чтобы ты просто выполняла то, что тебе поручают. Доверься мне и моим решениям. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Ты ведь знаешь это, а если нет, то должна бы знать.

С этими словами он вышел и закрыл за собой дверь.

* * *

В то утро я была в скверном расположении духа. Я боялась потерять Вонвальта; сначала утратить нашу душевную связь, что, похоже, уже случилось, а затем и его самого, что тогда казалось неизбежным. Этот страх смешивался с ужасом, который я постоянно испытывала из-за того, что оказалась во власти хищных созданий загробной жизни. В моей голове роились самые дурные мысли, и я не могла отмахнуться от них, как того хотел Вонвальт, хотя он сам успешно это сделал.

Как ни странно, вышло так, что похищение княжича Камиля – отвратительное, но простое дело, – стало для меня желанным поводом отвлечься. Это было осязаемое, реальное преступление, которое требовало столь же осязаемых, реальных решений. Когда в середине утра наш отряд собрался в уединенной комнате на верхнем этаже прибрежного паба, буря в моих мыслях улеглась.

Сюда пришли все: капитан Галла, казавшаяся на удивление крошечной в простой свободной блузе и коротких штанах; Вонвальт, Брессинджер и сэр Радомир; восемь мужчин, по-видимому, солдат, которые между собой не говорили на саксанском, но похоже, понимали его. Они заполнили комнату своими мускулистыми телами, отчего та стала казаться совсем тесной. Наконец, сюда пришла и Правосудие Роза, которая демонстративно не обращала на меня внимания. Винить ее за это я не могла.

— Итак, – начал Вонвальт. Он разложил на большом квадратном столе карту Кормондолтского залива, и мы столпились вокруг нее. – В записке о выкупе говорится, что мы должны оставить сундук на плаву в одной миле от берега… но мы рискнем и остановимся в трех четвертях мили. Будем надеяться, что похитители не смогут точно измерить расстояние. – Он постучал по соответствующей точке на карте. Мне показалось, что она находится довольно далеко от берега. Путь в милю – или даже три ее четверти – было легко недооценить. – Они заберут деньги и отправят княжича Камиля на шлюпке к берегу.