Книга Тирания веры, страница 146 – Ричард Суон

Вонвальт откинулся на спинку стула и приложил к губам указательный палец. Он долго молча смотрел на меня, явно что-то взвешивая в уме. Мне было не привыкать к его молчанию и долгим размышлениям, и я знала, что мешать сэру Конраду не стоит; однако в тот раз его пристальный взгляд и странное поведение встревожили меня настолько, что я спросила:

— Что? Что случилось?

Наконец он ответил:

— Хелена, я не хочу тебя пугать.

— Ну уж нет, – возмутилась я. – Что произошло ночью? О чем вы боитесь сказать?

Вонвальт тяжело вздохнул.

— Хелена, ночью ты не просто кричала – хотя видит Нема, воплей было немало. Что-то вселилосьв тебя. Ты попала в лапы какой-то сущности. Ты… достала свой кинжал и вошла в мою комнату.

— В эту комнату? – спросила я, сбитая с толку.

— Да. Ты… – Он прокашлялся. – Что ж, если коротко – ты пыталась убить Правосудие Розу.

Я зажала рот рукой и сквозь пальцы прошептала:

— Нема! – Поначалу я не знала, что сказать, а затем маловнятно произнесла: – Сэр Конрад, вы ведь знаете, точнознаете, что я…

Вонвальт поднял руки, и я немедленно замолкла.

— Я знаю, Хелена. Ты явно была не в себе. И Правосудие Роза в порядке. Это самое важное.

Перед моим мысленным взором проносились всевозможные картины: как я, бешеная, одержимая, скрежещу зубами, вращаю глазами и раз за разом пытаюсь ударить Розу кинжалом. Как Вонвальту, внезапно разбуженному, приходится вмешаться… и, вероятно, применить силу. Мысли эти страшили меня и переполняли стыдом, но хуже всего было то, что я ничего не могла вспомнить. Вонвальт словно рассказывал мне про спектакль, который видел несколько недель назад.

Я открыла было рот, чтобы заговорить, но затем помедлила.

— Она была здесь? С вами? – спросила я, и мой голос дрогнул.

Вонвальт поморщился и перевел взгляд на окно. На мой вопрос он не ответил.

— Этим все не кончилось. Когда я разоружил тебя… – он вытянул перед собой руку ладонью вниз, а затем медленно поднял ее, – …ты взлетела в воздух. И повисла примерно в четырех или пяти футах над полом. Ты помнишь, как говорила со мной?

Я в ужасе уставилась на Вонвальта и прошептала:

— Нет.

Сэр Конрад снова выглянул в окно. Он был не взволнован, а скорее… задумчив, как если бы пытался разрешить трудный юридический вопрос.

— Честно говоря, Хелена, я сам до конца не понимаю, что произошло. У меня не получилось разобрать слова, которые ты произносила, и говорила ты не своим голосом. Я отчетливо услышал лишь слово «Эдаксим»,которым когда-то давным-давно обозначали Чистилище, но больше ничего. – Вонвальт покачал головой. – Казалось, будто кто-то передает мне послание, но оно было неполным и столь загадочным, что я его совсем не понял. И твой кошмар ничуть не проясняет эту загадку. Мне совершенно неясно, какую роль играет в нем грач.

— А что случилось потом, когда я произнесла эти слова? – спросила я. По моей коже побежали мурашки. Я вдруг страшно пожалела, что вообще повстречала Вонвальта, стала частью его жизни и оказалась связана со всеми этими великими событиями, что меняли наш мир. Мне хотелось лишь одного – вернуться в Долину Гейл и жить с Матасом или даже вернуться в Мулдау. Быть может, останься я в родном городе, то уже нашла бы работу, например в какой-нибудь таверне.

Вонвальт повернулся ко мне, всем видом давая понять, что на этом ночные странности закончились.