Книга Тирания веры, страница 170 – Ричард Суон

— Бросьте оружие! – Вонвальт попытался рявкнуть на напавших Голосом Императора, но он был истощен и не успел приблизиться, поэтому Голос ни на кого не подействовал.

В безумной спешке я перебежала луг, поравнялась с Брессинджером и отвлекла на себя ближайшего саэка. Он был высоким и чем-то смахивал на ковосканцев: черноволосый, бородатый, с медно-коричневой кожей. Одет саэк был в кожаный гамбезон, прошитый стальными пластинами, которые сплетались в поразительный круглый узор.

Заметив мое появление, он замешкался, и это промедление решило его судьбу. Саэк отступил на шаг, чтобы дать себе больше места для маневра, но зацепился пяткой за кустарник. Он споткнулся, потерял равновесие и выпучил глаза, а тем временем Брессинджер стремительно, как кошка, двинулся на него. Саэк отклонился под таким углом, что острие меча вошло аккурат меж двух стальных пластин гамбезона, раздвинуло ребра и пронзило сердце.

Моя вера в способности Брессинджера была настолько велика, что я уже отвлеклась на первую нападавшую – на женщину, облаченную не в доспехи, а в полоски темной ткани. Из складок ее «одежд» торчали веточки травы и полевые цветы – видимо, так она пыталась скрыть свой запах от Генриха. Дикарка наседала на сэра Радомира и уже готовилась перерезать ему горло. Я, не раздумывая, сильно рубанула по ее плечам и шее, и женщина закричала, вдруг выгнув спину. Сэр Радомир выбил клинок из руки дикарки, скинул ее с себя, а Брессинджер, быстро приблизившись, вонзил свой грозодский меч прямиком ей в горло. Встав над ней, мы трое, обливаясь потом и тяжело дыша, долго смотрели, как она умирает.

— Нема, – выругалась я, когда женщина наконец испустила дух. Затем я отвернулась. Я нанесла ей страшные раны, из-за чего земля под телом стала красной.

Ко мне уже трусил Генрих. Его морда была залита кровью, а из пасти свисали полоски человеческой плоти – похоже, мышцы шеи. Зрелище было ужасным и омерзительным, но ведь сованских овчарок не зря называли боевыми.

— Хороший мальчик, – тихо сказал сэр Радомир и, грубо почесывая голову и уши пса, начал стирать кровь с его морды.

Вонвальт, видя, что опасность миновала, уже перешел на шаг. Даже столь краткая пробежка, похоже, лишила его всех оставшихся сил.

— Все целы? – спросил он.

Мы подтвердили, что целы. Вонвальт подошел к телам саэков и долго смотрел на них. После этого он поднял глаза, и, прищурившись, оглядел подернутый маревом горизонт.

Затем вздохнул.

— Нам лучше поторопиться.

* * *

Мы ехали долго и продолжили путь, даже когда стемнело. Остановились мы, лишь когда добрались до старой путевой крепости, которая некогда именовалась Вальдебург.

Местных мы больше не видели и в конце концов решили, что нападение было спонтанным. Видимо, саэки следили за нами день или два, искали слабые места, и если бы сэр Радомир не потревожил их, то они, скорее всего, напали бы ночью.

Мы обсудили это, устроившись вокруг костра и поклевывая соленое мясо с хлебом. Ни на что другое, кроме вялой болтовни, сил у нас не осталось. Однако, очутившись в стенах крепости, мы все же приободрились и осмелели, ведь равнина, которая окружала укрепление, просматривалась из него на многие мили вокруг, а ночь стояла ясная и лунная. Хотя бы на этом привале мы остались одни.