Книга Тирания веры, страница 248 – Ричард Суон

Я встала и посмотрела на сэра Радомира и де Рамберта.

— Нам нужно уходить. Сейчас же.

«В мире не существует такой проблемы, которую нельзя решить кровопролитием».

ГОСПОЖА КЕРАКА АМАЛИЯ АДЕЛАИС

Ветер запел в наших ушах, когда мы галопом понеслись от Керака и скрылись в естественной складке рельефа, где нас смогла бы найти лишь самая настойчивая погоня. И все же мы заставляли лошадей скакать настолько стремительно, насколько они могли. Я не сомневалась, что, едва Клавер получит страницы, закроет портал и изгонит оставшихся демонов, он пойдет на все, чтобы вернуть книгу – особенно теперь, когда все украденные им знания догорали в пламени пожара. Хотя бы в этом нам удалось его обойти.

— Не стану делать вид, будто понимаю, что я только что лицезрел, – бросил через плечо де Рамберт. – Но я надеюсь, вы нашли то, ради чего все это затеяли?

— Да, – хриплым от горя голосом ответил сэр Радомир.

Несмотря на то что мы совершенно не хотели сбавлять скорость, вскоре нам пришлось пощадить лошадей и замедлиться, ведь путь предстоял неблизкий. Перед нами простирались заросшие кустарником и полевыми цветами поля, типичные для этих мест. На востоке наконец забрезжил рассвет, и виды вокруг могли бы показаться мне прекрасными. Но с тех пор Пограничье навсегда осталось для меня проклятым местом, гробницей всего, что было мне дорого. Кажется, никогда прежде мысли мои не были так черны, как в тот день. Горе и отчаяние наводнили их, слившись в скверную, ядовитую смесь.

— Князь Преисподней, – после долгого молчания пробормотал сэр Радомир. – Какой тяжкий день. Половина того, что мы видели, и в голове-то не укладывается.

— Да, – неуверенно отозвался де Рамберт, ошибочно решив, что сэр Радомир говорит лишь о том, как погиб Брессинджер и как Клавер овладел его телом. – Я сожалею о гибели сэра Дубайна; его очень уважали в Зюденбурге, хотя он и чтил нас своим обществом совсем недолго.

Теперь, когда любая погоня наверняка осталась далеко позади, мне на глаза навернулись новые слезы, а дыхание сперло. Де Рамберт обернулся, чтобы проверить, в порядке ли я, но затем молча кивнул сам себе, сообразив, что я просто скорблю.

— А что слышно о сэре Конраде? Он все еще в лазарете? – настойчиво спросил сэр Радомир.

Старый храмовник покачал головой.

— Мне это не ведомо. Маркграфиня фон Остерлен держит его состояние в секрете.

Несмотря на то что горе занимало все мои мысли, мне почудилось, что де Рамберт уклонился от ответа.

— До нас дошли вести о битве с карешским войском на Гелбегардской равнине, у Агилмарских развалин.

Сэр Радомир хмыкнул.

— О да. Нам довелось полюбоваться на священников Клавера и на то, какие «чудеса» они теперь умеют вытворять. Совсем скоро они двинутся на север. – Шериф горько усмехнулся и, оглянувшись, посмотрел в сторону замка. – Если кто-нибудь из них выживет. – Де Рамберт не понял его последних слов, а сэр Радомир не стал объяснять. – Через две-три, не более чем через четыре недели они соберутся с силами. И первым делом нанесут удар по Зюденбургу, – прибавил он.

Какое-то время де Рамберт молчал.

— Воистину, обенпатре увел рыцарей Храма с пути истинного. И фон Гайер его не остановил. Как бы там ни было, мы будем молиться за их спасение.

— Чтобы их остановить, вам понадобится что-нибудь посильнее молитв.