Книга Тирания веры, страница 259 – Ричард Суон

— Не спустили же их из-за гибели княжича Камиля, – сказала я, когда мы приблизились.

— Нет, – ответил Вонвальт. – Вчера они были подняты.

Мы подъехали к ратуше и спешились. Сэр Конрад стремительно прошагал внутрь, и я, не раздумывая, побежала следом за ним. Больше с нами никто не пошел. За порогом открылся просторный вестибюль с типичным сованским убранством: каменные своды, полы, выложенные черно-белыми плитами на манер шаховой доски, и деревянные панели на стенах.

Вонвальт подошел к сидящей за столом служащей, которую заметно испугало его появление, и требовательно спросил:

— Почему флаги спущены?

У служащей не сразу получилось собраться с мыслями.

— Князь Г-Гордан, – запинаясь, пробормотала она.

Через несколько секунд, когда стало ясно, что больше она ничего не скажет, Вонвальт вновь спросил:

— О чем вы? Что с ним случилось?

Служащая недоуменно сказала:

— Он пропал, милорд Правосудие, и считается погибшим.

Ее ответ озадачил Вонвальта.

— Ради Немы, о чем вы?

Служащая неловко огляделась по сторонам.

— Эти вести пришли вчера ночью. Подробности мне не ведомы, но говорят, что Шестнадцатого Легиона больше нет. Он пропал в Северной марке Хаунерсхайма. Судя по всему, от войска уже давно не приходило никаких вестей.

Я вспомнила князя Гордана, добродушного рыжеволосого Хаугената, с которым мы мельком повстречались на Баденском тракте. Казалось, с тех пор прошла целая жизнь. Разве могли пять тысяч лучших воинов Империи во главе с третьим сыном Императора просто исчезнуть? Леса Хаунерсхайма были дикими и безлюдными, но, чтобы в них сгинула целая армия, потребовалось бы невообразимое.

И все же это случилось.

— Они ведь должны сейчас осаждать Кругокаменск, – сказал Вонвальт, будто надеялся переспорить служащую и заставить ее дать другую, более предпочтительную версию событий.

Но она лишь нервно пожала плечами.

Вонвальт с досадой стукнул по столу костяшками пальцев, затем развернулся и вышел из зала.

Едва мы очутились на улице, фон Остерлен спросила:

— И что же? Это из-за мальчика?

Вонвальт покачал головой. Затем пересказал всем слова служащей. Когда раздались недоверчивые возгласы и полился поток предсказуемых вопросов, он недовольно поднял руки.

— Больше я ничего не знаю, так что нечего и спрашивать. Идемте, нам нужно собраться и немедленно отправиться в путь. – Он оглянулся на величавый фасад городской ратуши. – Мы явно отстаем от происходящих событий. Если хотим во всем разобраться, нужно действовать быстро.

* * *

Собрав пожитки, мы изо всех сил погнали лошадей в Сову. Здесь, на севере Эстре, дороги были широкими, мощеными и поддерживались в хорошем состоянии, так что за остаток дня и за ночь мы проделали немалый путь. На рассвете последнего дня этого путешествия наши лошади уже щипали сочную травку Эбеновых равнин, а лучи утреннего солнца поблескивали на далеких громадинах столичных башен.

Уже миновало несколько часов утра, и мы ехали по пустынной тропе, что шла вдоль реки Саубер, когда повстречали двоих имперских гвардейцев. Они сидели на обочине, но, завидев нас, поднялись на ноги.

— Милорд префект, – окликнул Вонвальта один из них. Судя по плюмажу на шлеме, это был сержант.

Вонвальт нахмурился.

— Да? – спросил он.

Появилось еще несколько гвардейцев. Они вышли из лагеря, который я заметила только теперь – тот был скрыт за кипарисовой рощей, где несколько лошадей лениво щипали траву.