Книга Тирания веры, страница 260 – Ричард Суон

Мне стало не по себе.

— Что вам нужно? Мне необходимо срочно встретиться с Императором, – сказал Вонвальт.

— Нам приказано отконвоировать вас, милорд, – продолжил сержант.

— Что ж, тогда собирайтесь скорее, – велел Вонвальт, нетерпеливым жестом указывая на их походный лагерь. – Дорога, насколько я вижу, свободна, но наши лошади устали и вряд ли пойдут быстро.

Гвардейцы неловко замялись.

— В чем дело? – спросил Вонвальт.

— Сэр Конрад, – позвала его фон Остерлен, замыкавшая наш отряд.

— Подождите минутку, – не оборачиваясь, бросил Вонвальт.

— Сэр Конрад, – громко и нетерпеливо повторила фон Остерлен.

— Ну что?

— Они имеют в виду «отконвоировать в тюрьму», – со вздохом сказала маркграфиня.

Вонвальт резко повернулся к гвардейцам. Все четверо были в доспехах, вооружены… и защищены от Голоса Императора.

— Как это понимать?

— Боюсь, я должен попросить вас спешиться, сир. И ваших спутников тоже.

— Боюсь, я должен послать вас на хер, если вы решили, что сможете меня арестовать, – сказал сэр Радомир, сплевывая на землю.

— Сиры…

— Я не стану ничего делать, пока вы, Казивар вас раздери, не объясните мне, что происходит, – потребовал Вонвальт.

Сержант поморщился. Справа к четверке гвардейцев присоединились еще двое, которые умывались на берегу Саубер. Похоже, они несколько дней ждали нашего появления. Я подумала, что и на других дорогах наверняка расставлены такие же заставы.

— Прошу вас, милорд. Не стоит доводить до кровопролития. В столице наверняка со всем разберутся, и вас скоро отпустят.

Вонвальт вскинулся, разъяренный.

— До кровопролития?

— Болваны, вы хоть представляете, что сейчас творится на Пограничье? – воскликнул сэр Радомир. – Всего несколько дней назад я своими глазами видел, как демоны прорываются в мир смертных и рвут людей на кровавые лоскуты!

Гвардейцы неловко переминались с ноги на ногу, не зная, чем ответить на эти полоумные речи.

— Вы слышите меня?! – прогремел сэр Радомир.

— Да, сир, – неуверенно ответил сержант, не имевший ни малейшего представления о том, кто такой сэр Радомир. – И все же я не могу ослушаться приказа.

Вонвальт перебил его:

— Немедленно назовите себя, сержант. Я доложу об этом безумии самому Императору.

Сержант все с тем же страдальческим видом, как будто извиняясь, ответил:

— Милорд… Сам Император и приказал вас арестовать.

«Тирания любит апатичных».

СОВА. ДВОРЕЦ ФИЛОСОФОВ. НАДПИСЬ НАД ВОРОТАМИ ПРЕЛАТА

В стороне от дороги ждал закрытый фургон, сколоченный из толстых деревянных досок и окованный железом. Нас загнали в него, перед этим разоружив и связав. Я не сомневаюсь – столкнись мы с любым другим врагом, Вонвальт сразился бы с ними. Но наш жалкий обессилевший отряд не мог сравниться с шестеркой имперских гвардейцев, а сэр Конрад, несмотря ни на что, пока не лишился от гнева рассудка и не хотел, чтобы нас всех перебили.

Гвардейцам, которым поручили нас арестовать, явно было приказано не вести с нами никаких разговоров, потому что после неожиданного задержания мы так и не смогли ничего узнать. Вонвальт, столько натерпевшийся за свои старания спасти Империю – или хотя бы ее народ, – вел себя невыносимо. Оскорбленный, запертый с нами, он долго клокотал от злости. Фон Остерлен сидела со скучающим и недовольным видом; сэр Радомир что-то сердито бормотал себе под нос, но вскоре задремал, убаюканный покачиванием повозки. Лютер де Рамберт невозмутимо тихо молился.