Книга Тирания веры, страница 93 – Ричард Суон

— Как у собаки? – спросила я.

Вонвальт покачал головой.

— Нет. Надеюсь, что намного лучше.

* * *

Вечером сэр Конрад вернулся в здание стражи. Меня и сэра Радомира он снова отправил в дубильный квартал, где мы много часов тщательно и бесплодно допрашивали всех, кто во время похищения княжича мог оказаться поблизости. К тому времени, когда мы вернулись во дворец префекта, солнце уже давно зашло и я смертельно устала.

Я поужинала в одиночестве, даже не садясь за стол, а затем поспешила на поиски Вонвальта. Он сидел в библиотеке, просматривая стопки книг и бумаг. Рядом с ним стоял кубок с вином, а его трубка была раскурена и наполняла комнату клубами сине-серого дыма. В дверях я разминулась с сэром Радомиром. Шериф был мрачен, а его лицо – пунцовым от вина. Я решила, что Вонвальт, как и обещал днем ранее, рассказал ему о загробной жизни, однако спрашивать я ничего не стала – да и сэр Конрад ничего не сказал.

— Вы допросили кожевника? – спросила я.

Вонвальт хмыкнул.

— Он ничего не знает. Тем не менее догадка была хорошая. Не позволяй одной неудаче погасить твое рвение.

— Они шли в мастерскую?

— Да. Просто на этот раз выбрали путь, который вел через дубильни. Совпадение. Порой они все же случаются.

— И лейб-гвардеец это подтвердил?

Вонвальт покачал головой. Сделал глубокую затяжку из трубки.

— Нет. К вечеру ему все же удалось наложить на себя руки.

Я обмерла, потрясенная.

— Это же…

— Прискорбно, согласен.

Я посмотрела на Вонвальта, возмущенная его беспечным ответом.

Сэр Конрад вздохнул и поднял на меня глаза.

— Возможно, ты сочтешь меня бессердечным, Хелена, но позволь предупредить тебя заранее: прежде, чем это расследование завершится, погибнут еще многие. Мужайся. Видит Нема, тебе уже доводилось видеть множество трупов.

— Дело не в том, что он мертв; дело в том, что он был невиновен.

— Уж невиновным его вряд ли можно назвать, – заметил Вонвальт. – Перед ним стояла одна-единственная задача – беречь жизнь второго наследника трона Империи. Он потерпел неудачу, причем самую грандиозную из возможных.

— Вы ведь не можете считать самоубийство справедливым исходом, – сдавленным от чувств голосом произнесла я.

Вонвальт вернулся к своим бумагам.

— Я и не говорил, что это справедливо. Просто неудивительно.

— Вы допросили его? После того, как он отошел в загробный мир?

Вонвальт на миг перестал читать.

— Нет, – в конце концов сказал он. Мне показалось, что ему неприятно об этом говорить, и я не стала расспрашивать дальше.

Какое-то время я стояла на месте и неловко молчала. Заметив, что мои пальцы начали теребить юбку, я заставила себя прекратить. Затем открыла рот и сразу же закрыла его. Мне хотелось о многом поговорить с ним, но наши личные отношения и связанные с ними сложности казались столь незначительными в сравнении с тем, что происходило вокруг.

— А что же ваш «следопыт»? – наконец со вздохом спросила я. – Та женщина, о которой вы говорили в Ложе?

Вонвальт покачал головой.

— Она прибудет в Сову не раньше завтрашнего вечера.

— И что вы будете делать завтра?

Сэр Конрад собирался ответить, но его прервала экономка. Мы даже не заметили, как она вошла в библиотеку.

— Прошу меня извинить, милорд Правосудие, – обратилась она к Вонвальту. Он посмотрел на меня, и я едва заметно, но выразительно пожала плечами, показывая, что не представляю, чего она хочет.