Книга Танец теней, страница 102 – Гурав Моханти

Стоило ей закончить, и вся знать разразились аплодисментами. Пока отправившиеся на Восток на Конклав царь и его старший сын были в отъезде, лучшие вельможи Оранжевого двора собрались в храме Каамы, спеша сделать так, чтоб царевич Дурьодхана почувствовал себя желанным гостем. В конце концов, Маленгар был данником Союза. Но, в отличие от остальных членов праведного Союза, маленгарцы гордились культурой и искусством своего царства и сочли весьма уместным, что царевич выбрал храм Каамы в Маленгаре в качестве места своего первого визита. Ведь это означало, что он чтит богов – его репутация существенно ухудшилась после реформ, связанных с рештами.

И никто из них даже не заметил, что упомянутый наследник не впечатлился танцем обнаженных лодыжек и тонких рук Дамайи. А еще Дурьодхана отпустил от себя девушек, которые нежно обмахивали его веером из листьев пальмы.

Даже когда Дурьодхана попросил служанку принести стакан пахты, собравшиеся намины не придали этому большого значения. Но когда царевич поблагодарил служанку и попросил ее передать ему стакан, намины повернулись как один. И когда Дурьодхана отпил из бокала, коснувшись его краем губ, намины вздрогнули. Все спасла Бади Ди, которая, склонившись к ним, прошептала, что царевич не заметил знак кастовой принадлежности служанки из-за того, как она к нему повернулась. Маржана задумалась, поверили ли жрецы в эту ложь. Но теперь она понимала, почему Карна был готов ради своего друга пойти на все.

— Ваша светлость. – Старый Кхай двумя руками передал царевичу свежесобранный лист бетеля. Щеки мужчины давно пожелтели, но держался он все так же царственно. – Эти девадаси – лучшие во всем мире. Их лодыжками управляют сами Древние боги. – На шее у старика висела цепь прекраснейшей работы поверх нити жемчуга величиной с куриное яйцо. – Но если мой царевич желает получить развлечения современного характера, то могу ли я попросить вас о вашем величественном присутствии в моем особняке завтра? – вежливо спросил Кхай.

Дурьодхана благодарно кивнул.

— Если позволит время, – столь же вежливо откликнулся он.

— Ваша светлость, я должен выразить вам благодарность за то, что вы встали на защиту униженных, – начал царевич Вирен. – Суд над царевичем Арджуном был…

— Весьма праведен, – вмешался Старый Кхай.

Вирен нахмурился:

— Да, весьма праведен. Вы…

— Человек из народа! – закончил за него Старый Кхай.

— Человек из народа, как я и говорил, – бросив косой взгляд на богатея, поспешно согласился царевич Вирен, сказав это так быстро, будто ему это пришло в голову первым, а затем он наклонился поближе к Дурьодхане: – Однако ведь исход предрешен, ваша светлость? Без сомнения, это будет всего лишь небольшой штраф, – спросил он с такими интонациями, как если бы они с Дурьодханой были молочными братьями.

Вместо ответа Дурьодхана поднялся и сообщил, что ему необходимо обратиться к Бади Ди. Остальные, понимающе захихикав, принялись извиняться и прощаться, придя к выводу, что даже царевич Дурьодхана оказался таким же смертным человеком, как и они.

Все, кроме Старого Кхая.

Маржана не смогла удержаться от смешка. В конце концов, первая ночь Дамайи будет не с ним… Не то чтобы Старый Кхай винил царевича. Царевич, в конце концов, был обычным мужчиной, но после этого Старый Кхай решил, что больше никогда не будет откладывать дела в долгий ящик. И никто не ожидал того поворота событий, который уготовила судьба.