Книга Танец теней, страница 150 – Гурав Моханти

Старик говорил на санскрите, и поэтому Эйккасастхи его не поняла. В отличие от Такши.

— Пожалуйста, – сказал Такша, бросив взгляд на клетки. – Наги заслужили свободу. Для вас это милосердие. Для них чудо.

— Чудеса не имеют ничего общего с милосердием или заслугами, юный змееныш. – К удивлению Такши, старик весьма бегло говорил на ангами, языке нагов. – И мы на задании, от которого нас ничто не должно отвлекать. – Он глянул на мертвого работорговца. – Кроме случайных приступов мести, полагаю.

Великанша сделала знак рукой.

— Тогда, может, просто заберем того, кого ты хочешь использовать, и уйдем?– спросила она, глядя на бьющегося в конвульсиях молодого раба.– Как насчет этой старухи? Она похожа на чистокровного Зефира.

– Можешь не саботировать мои планы?– такими же знаками ответил старик.– Женщина хороша, но посмотри на нее. Наги и сами по себе привлекают внимание, но, учитывая, что у нее с кожей, взять ее – равнозначно нарисовать мишень прямо у нас на спинах. Мы не можем позволить себе отвлекаться. Так что нет, она не подойдет.

– Я надеюсь, вы знаете, что этот мальчишка понимает Знаки, – безо всякой связи с предыдущими словами сказала Аджат, указав пальцем на Такшу.

Старик перевел взгляд на Такшу, и глаза его расширились.

— Впечатляюще для такого отродья,– произнес он на ангами, опускаясь на колени, чтобы оказаться на одном уровне с Такшей и протягивая ему платок, чтоб он мог вытереть кровь из носа. А затем вскинул руку, выписывая Знаки.– Это Безмолвный язык. Древнее искусство, что было обязательно для изучения в первые две эпохи, а ныне стало мертвым языком. В конце концов, кого волнуют разговоры с немыми. А если уж с нами захотят поговорить представители иных рас, то что им помешает выучить наш язык. Такое высокомерие приведет нас к гибели,–зацокал он языком. А затем вздохнул, словно его это самого тяготило, и перешел на санскрит: – Прошу прощения, что я думал, что ты не знаешь этого языка. У меня есть к тебе предложение, змееныш. Но сначала создай для меня иллюзию, – сказал он, коснувшись обнаженной руки Такши. – Подтверди, что ты действительно Зефир из Подземного мира. Ты знаешь, как создавать иллюзии, верно?

Наконец-то Такша услышал слово, что происходило из его языка.

Но от этого слова ему стало лишь грустнее за свое поколение.

Предки Такши могли менять свой облик, дарить сны, создавать иллюзии – даже их слюна обладала целительной силой, – такова была их сила, но это давно ушло. Большая часть этих способностей пропала за поколения.

Однако Такша знал, как создавать иллюзии, знал способ направить картины в глаза Мягкокожих. Он изучил это на тренировках, но предполагалось, что они никогда не воспользуется этой способностью. Исшаагезен была и защитником, и создателем иллюзий в их группе. Остальные были обучены искусству лишь на тот случай, если она…

Это должна была делать Исшаагезен. Эта мысль все билась у него в голове, и все же он закрыл глаза. Теперь он занял ее место. Пути назад не было. И разве он изначально не собирался создать иллюзии для охранников. Конечно, это было бы проще. Мысль ослепить старика и сбежать действительно приходила ему в голову, но он подозревал, что великанша, несмотря на свои размеры, может двигаться очень быстро. Поэтому он неохотно подчинился старику, прикоснувшись к его лицу.