Онлайн книга «Танец теней»
|
— Не стоит полагаться на слухи, которые распускают торговцы латуком, мама. Хотя думаю, что этому несчастному сухопутному пора было уже давно поднять голову. Дурьодхана предвидел это много лет назад и, без сомнения, готов к этому. Ты же не думаешь, что дело дойдет до войны, верно? Матакшара пожала плечами: — Возможно, Орлы и довольствовались бы тем, что просто клюют друг друга, но Льву это очень не нравится. Саптариши считаются мудрейшими в мире. Не знаю, как насчет мудрости, но хитрости им не занимать. Они прислали двух ублюдков из Оранжевого Ордена, который изучает Священные Писания, разводит священный огонь и дает царям отвратительные советы, и эта парочка – я называю их Близнецами – с сундуком золота тащится в Древесные города. Я слышала сплетни, что им не нравится твой бывший любовник. — И в этом мы похожи. Но подожди, Семеро обратились к тебе за помощью? – Мати была слишком поражена, чтобы разыгрывать из себя невинную овечку. Необычным было даже не то, что Святые Учителя обратились к хитрейшим из корсаров, но и то, что они пытались добраться до Древесных городов таким извилистым путем. Калингу отделяли от Камрупа многие лиги, да еще и через реки надо было перебраться. Существовал гораздо более простой способ добраться из ледяных Май Лайя, где заседали Семеро. — Пусть я и теку не столь быстро, как раньше, но я все еще Призрак. Или, возможно, они решили, что я затаила злобу на человека, который причинил боль моему дельфинчику, и решили со мной связаться. — Не называй меня так, – сказала Мати. – Чем Дурьодхана мог оскорбить Великих Святых? Он праведен, как искупление. — Праведен? – Матакшара рассмеялся. – Если хотя бы половина баек, доносимых ветром из Хастины, правдивы, Дурьодхана превратился в чудовище. Говорят, он обмяк разумом и им управляет желтоглазый колдун – решт, который отдал свою душу за умение обращаться с луком. Говорят, что тех, кто выступает против него, заживо сжигают в выкрашенных лаком домах – и их ждет мучительная смерть. Говорят, они питаются плотью наминов, глумятся над богами, угрожают кастовому порядку и, часами сидя взаперти, совокупляются меж собой, удовлетворяя друг друга. О да, они оба способны удовлетворить, ухмыльнулась Мати. — Когда ты произносишь слово «говорят», ты имеешь в виду наминов и кшарьев, которым невыгодно, что Дурьодхана хочет сделать всех равными. Это просто клевета. Матакшара залпом допила напиток и повернула чашку к Мати. — Самая изысканная клевета, – протянула она, показав оставшиеся на дне ягодные косточки, – всегда приправлена правдой. Меня не интересует, чем он там занимается за закрытыми дверями. И разве я вправе проповедовать против убийств? Но истинный грех этого мальчишки заключается в том, что он не знает, что выгоду от кастовой системы получают не одни лишь лысые дураки из Речных земель. Разыскивая шанс получить хоть какие-то возможности, решты создают паутину работорговли, которая охватывает весь мир, Мати, и твой царевич выпустил мотылька, попавшего в эту сеть. И торговцы, которых мы могли бы пограбить – будь они дома или вне его, – теперь не спят, прислушиваясь к тому, как их слуги точат свои серпы. — С каких это пор калинганцы стали заботиться о кастах? — Калинганцы могут думать, что они выше этого, но стоит заглянуть за занавес, и мы увидим шеи траллов. Да, мы не запрещаем им появляться в наших храмах, но это лишь потому, что у нас их нет. Мы не запрещаем им появляться у наших колодцев, но это лишь потому, что мы столь же грязны, как и они. Мы не запрещаем им менять профессию, но это лишь потому, что мы знаем, что в торговле на море они не справятся. Мы разрешаем им брать в руки оружие, но это лишь потому, что, когда мы поднимемся на борт торгового судна, кто-то должен идти впереди и этот первый умрет. Решты убирают наши улицы, предают земле наших мертвецов и выращивают нам пищу. Они пашут поля, гребут на наших галерах и чистят наши уборные. А теперь они смотрят на Север, видят, как сияет этот юный царевич, как гремит это Проклятие Каст, и верят в то, что им пора восстать. Те, которые называются благородными, не вынесут этого. Даже самый бедный солдат в армии или нищий жрец, просящий милостыню, стоит выше решта. Твой угрюмый царевич лишит их этой веры. И я вообще не понимаю, что ты в нем нашла. Вы так же противоположны, как… |