Книга Танец теней, страница 212 – Гурав Моханти

— Чего я жажду еще больше, так это чтобы вынашивание младенца легло на плечи мужчин.

— Хорошо сказано. Еще! – Матакшара снова грохнула чашкой по столу, и Мати поняла, что мать пытается ее споить. О, это просто здорово. Мать что-то задумала, а значит, Мати раздобудет карту. Но какой ценой? – Что за мяско пришло с тобой? Оно выглядело таким же потерянным, как река, исчезающая в неизвестном море.

— Это Дантавакра из Чеди, он императорской крови. Ракхджай царевича.

— Ракхджай – и настолько молод? – Матакшара покачала головой. – Какой позор. Хотя теперь понятно, почему он все хватался за рукоять. Только недолетки готовы отдать свою жизнь, защищая царей. Мудрецы знают, что жизнь надо тратить на нечто иное. Как ты вообще допустила, что с тобой это случилось?

— Он не кончил, поэтому я об этом даже не думала. Но увы! Хватило первых же капель его эссенции, а я поняла это, лишь когда меня начало тошнить через три полнолуния. Жаль, что ты не рассказала мне, какие симптомы должны меня насторожить, – вздохнула Мати.

Матакшара нахмурилась:

— Могу поспорить на свой корабль, что тебе должно быть известно о Благе Вдовы.

— Я пропустила Благо Вдовы, потому что была слишком занята бегством из Панчала.

Матакшара усмехнулась:

— Вспоминаю, как ты приложила свою руку к Желтой Свадьбе, – и каждый раз смеюсь. Мир был бы гораздо более густонаселен, если бы жители Речных земель покончили со сваямварами. – Внезапно глаза Матакшары расширились. – Оставь весло! Панчал?! – А затем она улыбнулась. – Тот, кто внутри тебя, не будет похож на царевича Империи, верно?

— Маловероятно.

— И опасно.

Мати кивнула.

— Почему ты не позаботилась об этом? – Матакшара чиркнула пальцем по горлу. – Есть ведь алхимики, которые могли вычистить из тебя семя.

— Возможно, если бы я была на Золотых островах, я бы их нашла, но найти целителя, чтобы вырезать будущего наследника гребаной Империи в тот момент, когда я застряла в Раджгрихе, невозможно даже для Черного Лебедя. – На этот раз уже она изо всех сил стукнула кружкой. – Будь проклята эта первая роса!

Матакшара рассмеялась.

— Роса Дурьодханы! Прекрасное название для песни. Хотя не стоит его винить. Тебе следовало бы знать, как работает семя. Чтоб открыть врата в твоем лоне, достаточно одного предателя. Тут не нужна армия, – обронила она, отхлебывая из кружки и мурлыча под нос мелодию сочиняемой на ходу похабной песенки.

Мати посмотрела на Матакшару, женщину, на которую, как она всегда думала, в конечном итоге и будет походить. Почему она не сказала матери правду? Несомненно, Матакшара «Призрак» Харран оценила бы, сколь отвратительно и прекрасно поступила Мати, оставив ребенка. Она бы поняла, как та жаждала вонзить в плоть Дурьодханы кинжал мести столь глубоко, что он не мог бы ни умереть, ни вытащить клинок. Она качала в ладонях кружку и видела в черном роме горящие стены Панчала – тот самый вид из окна, что расстилался пред нею, когда Дурьодхана, не подозревавший о творящемся хаосе, вспахивал ее лоно. Появившийся Сахам Дев прервал их и помешал всему. Тогда она была безумна, как шершень, и возбуждена, как кролик. В ярости от того, что так и не смогла завершить задуманное, она собственноручно влила в свое лоно его семя, дабы получить дитя Дурьодханы. Иначе зачем ему стоило жить? Только глупец решил бы, что она сохранила ему жизнь из любви. Нет. Это было сделано лишь для того, чтобы Дурьодхана жил, зная, что его первенец никогда не станет его наследником.