Книга Танец теней, страница 275 – Гурав Моханти

Щеки Вахуры залились краской.

— Элла… пожалуйста, хватит.

— Элла… Я знаю, что поставлено на карту. Пожалуйста. – Вахура почти умоляла, и бегущие по щекам слезы грозили свести на нет всю работу Эллы. – То, что я чуть отвлеклась, не означает, что моя решимость поколебалась. Я спасу ее!

Она расстегнула медальон, висевший у нее на шее, и протерла его шарфом, а затем машинально расстегнула крошечную застежку, и тот распахнулся. Дождевая вода просочилась сквозь медальон, но за стеклянной перегородкой все так же улыбалась начертанная углем веснушчатая девочка, чьи глаза были спрятаны за шелковым платком.

Они не были похожи на сестер. Ее сестра была так красива, что Вахуре хотелось плакать. А еще, когда она видела Вахуру, ее лицо сияло от радости.… Вахура снова поняла, почему она не может ее предать.

— Я спасу ее, – повторила она.

— Это справедливо. Если вы будете знать, что просто балуете себя, а не обманываете, – сказала Элла, вновь начиная разрисовывать ей веки. – Бхагадатта будет нелегко соблазнить или манипулировать им. Даже красота Драупади не смогла убедить его сделать ей предложение на панчалском сваямваре.

— Можно подумать, Драупад позволил бы ракшасу претендовать на его дочь. И он ведь не хотел устраивать Конклав. Так что не такой уж он и предусмотрительный.

— Вы уверены, что готовы рисковать судьбой сестры, исходя из этого предположения?

— Что я могла сделать, Элла? – Вахура в ярости вскочила, но Элла крепко схватила ее за плечи и усадила обратно на стул. Вахура сдалась. – Если бы я осталась сидеть здесь, я бы только и могла ждать. Ждать, когда он даст мне аудиенцию. Он ведь прислал сообщение, что встретится со мной после пира за Позолоченным столом Дарения? Ты же знаешь, я никак не могу это ускорить. Все, что я могу, – ждать…

— Тогда подождите еще немного. Пир почти начался. Сам Конклав состоится всего через несколько недель, а это значит, что всему миру придет конец через несколько недель, когда время, подаренное вам отцом, наконец-то истечет. И это при условии, что он еще не разгадал вашу маленькую уловку и не послал солдат сопроводить вас обратно в Балх в полном свадебном облачении. Не хочу вас пугать, но, по сути, вы единственная, кто может спасти сестру. Но за время этого ужина шансы лишь уменьшатся. Нужно думать лишь о свитках дэвов. Вокруг столько людей – одни приходят, другие уходят. Кто-то поддерживает, кто-то мешает. И нужно знать, кто что делает, особенно когда вас очаровывает какой-то солдафон. – Увидев выражение лица Вахуры, Старая Элла просто покачала головой. – Неужели вы действительно верите, что я не обратила внимания, какая потрепанная одежда и изношенные ботинки на вашем новом приятеле-Смотрителе?

— Ты действительно веришь, Элла, что я, даже отдыхая, хоть на мгновение забуду о свитках дэвов? Ты видела, как я прошла от Семерых до «Клики Розы» – и не оставила камня на камне. Я всего в шаге от победы… как ты можешь думать, что я отвлекаюсь? Ты знаешь… что они значат для меня. Ты знаешь, что я первой увидела, что мама собственными руками выколола себе глаза. Ты знаешь…

— Это все, что я хотела услышать, – сказала Элла, довольная тем, что Вахура, одержав победу в ее воображении, теперь победит и в реальности. Она низко склонилась перед своей подопечной. – Не разрушайте мои старания. К счастью, во всем мире бюст ценится больше, чем ноги, – сказала Элла, проводя щеткой по декольте, словно вытирая пыль с вешалки. – Приехавшие на Конклав чайны обожают маленькие ступни, и их женщины стягивают их повязками, чтоб они остались столь же миниатюрными.