Книга Танец теней, страница 291 – Гурав Моханти

«Искусство необходимости может показаться странным. Благослови жертву вместо того, чтобы проклинать цену».

Аджат отступила на шаг от Вьяса, вырисовывая знаки одной рукой. «Та старая служанка умерла!»

— Ах да, прискорбно, – сокрушенно вздохнул Вьяс. – Старики более слабы. Но она настаивала на том, что должна попробовать, что суп достаточно горячий, – и так было каждый раз. Я же не мог ей этого запретить. Не будь наивной. Как еще мы могли победить, учитывая, что труп Ману охраняло нечто подобное? У драконов аллергия на семена кровеврана, смешанные с человеческой кровью. Мы ведь не могли победить дракона силой. Просто… – Вьяс посмотрел на горизонт. – Если бы Врита проглотил первого же убитого им человека, празднование было бы менее мрачным. Думаю, Врита просто не любит человеческую плоть.

В отличие от тебя, одними губами без жестов произнесла Аджат, сжав пальцы на горле Вьяса.

— Возможно, – хрипло откликнулся ачарья, – тебе следует выяснить, что случилось с Такшей.

Такша не мог заниматься своими ранами. Сгущалась тьма, и Аджат могла стать на его пути. Все ловушки были рассчитаны на то, чтобы остановить Д’рахи и увлечь его в сторону боевой повозки. После охоты Такша отдал Горину свою чешую, кроваво и болезненно содрав ее с собственного тела, груди, талии, паха и бедер. Горин, разглядывая блестящие на пальцах золотые кольца, только и мог думать, что о полученных им кожаных трофеях, а потому спокойно отдал Такше все свои матхуранские боеприпасы, которыми он так хвастался в лагере – ведь Такша щедро с ним расплатился.

— Имей в виду, оно протухло, – сказал Горин, не сводя глаз с чешуйчатой шкуры Такши. – Они просто сделают «пуп» и исчезнут, но после них останется дикий беспорядок. Зачем они тебе?

План Такши был весьма скользок, но он верил в него – верил в то, что они захватят Д’рахи живым, когда настанет время. И под наставшим он понимал то самое время, когда из пепла Д’рахи восстанет Мессия. Он просто должен был убедиться, что у Чалаккхи, или скорее у Мягкокожих, не будет другого выбора, кроме как вывести Д’рахи из этого проклятого мира.

— Это имеет значение? – спросил Такша.

— Считай, что нет. Сделка есть сделка. Я должен позаботиться о драконе, его как раз тащат к фургону. – Горин просиял. – Прекрасный день, а? Хозяин нашел своего зверя. Жрец нашел свои письмена. Мне пришлось немного повисеть вниз головой, но все же я занял место в первом ряду на спектакле. Поверь мне, людям редко суждено дожить до счастливого конца. Приятно иметь с тобой дело, парень.

Такша кивнул, наблюдая, как воин поспешно возвращается в лес, а сам Такша повернулся к пирамиде. Остальные не знали, не заметили, как Д’рахи, прежде чем броситься бежать, бросил скорбный взгляд на пирамиду. Они даже не спросили, почему он сбежал.

Такша вошел в пещеру с боеприпасами и парой кремневых камней. Я найду Мессию. Такша не солгал, когда сказал Чалаккхе, что не почувствовал драконьих яиц. Он почувствовал одно яйцо. Разбитое и с вытекшим желтком.

Такша ударил по кремню, раздвоенный язык нага щелкнул, и боеприпас вспыхнул – и крошечный детеныш издал сдавленный вскрик.

Крошечное существо задрожало, но не от страха, а от доверия, и ощущение этого болью пронзило то, что оставалось от чешуи Такши. Глаза детеныша, широко раскрытые, мерцающие озера расплавленного золота, смотрели на нага с безмолвной мольбой о любви. Но обещание будущего, наполненного полетом средь небес и огненным ревом, почти сразу погасло. Ибо он не мог позволить Вьясу наложить на него свои лапы. Если он хотел спасти свой дом, если здесь не было Мессии, у Такши не было выбора. Он не причинил вреда ни одному человеку в своей жизни. А теперь он должен был сделать то, что приведет к вымиранию целой расы… Действительно, мало кто доживает до счастливого конца, прошипел Такша, поджигая боеприпас и рванув прочь из пещеры, став тенью, спасающейся от греха, что видели лишь зеркала в небесах.