Книга Танец теней, страница 293 – Гурав Моханти

— Хватит, бард. Найди мне труп Ману.

Нала удивилась, как труп может считаться географическим ориентиром, но, к чести Ману, тот сделал все, чтобы его было легче найти. Войдя в Айран Мачил, они увидели нанесенные на стены, колонны и даже основания статуй руны на Первом языке – и написаны они были кровью, которая окаменела от времени. Руны эти замысловатыми узорами кружились по всему городу в каком-то подобии хенна мехнди. Чем дальше они шли в город, тем плотнее становились кровавые письмена, но постепенно кровь сменилась углем – вероятно, Ману шел именно отсюда, и когда обычные письменные принадлежности канули в прошлое, Ману воспользовался собственной кровью.

Многие надписи на Первом языке были повреждены и испорчены.

Интересно, какие секреты будущего были навсегда утеряны в прошлом? Ибо, что бы здесь ни случилось, это место было наследием. Весь мир знал, что Ману был великим ученым. Его Манусмрити – Воспоминания Ману,– которые были вынесены Семью племенами на Поверхность, превратились в Кодексы, по законам которых до сих пор жили Речные земли, став их Конституцией. Но надписи на стенах Айрана Мачила, Манусрути,– То, что слышал Ману,–были его величайшим творением.

— Хотя ему не помешало бы научиться считать размер, – закашлявшись, пробормотала Нала себе под нос, с легкостью переведя надпись на груди опрокинутой безголовой статуи: благодаря гашайну ее ум был остер, как только что заточенный клинок.

«Златая тень закроет солнце ночи, не будет тех, чьи очи и сердца как пепел. Земля, откинув маску, колесо судьбы прикончит, ведь государству, что без чести, смерть лишь жребий. И ждет нас либо человечества рассвет, иль будет век отныне лишь отпет».

— Я бы не винил в этом Ману. Первый язык крайне сложно рифмуется при переводе на санскрит, – улыбнувшись, заметил Нар Ад, разглядывая исписанные здания города. Нала нахмурилась. То, что Нар Ад бродил по этому городу, как по музею, а не преклонял голову, как в мавзолее, выбило девушку из колеи – и Паршурама, кажется, тоже. Но даже это было ничто по сравнению с другим ощущением. Ей вспомнилось, как в катакомбах ей все время казалось, что за нею наблюдают. В Айране Мачиле, где проклятые зеркала в небесах следили за каждым твоим движением, это чувство преследовало постоянно. Хуже того, эти зеркала, казалось, насмехались над тобой, отражая какие-то фрагментированные версии ее самой, намекали, кем она могла стать, играя с ее разумом такие шутки, что с каждым шагом у нее внутри все переворачивалось.

— Нам нужно вернуться на пляж к сроку – и этого не выйдет, если ты не прекратишь свои глупости, Нар Ад.

— Шри, – устало позвал Нар Ад свою ученицу, которая как раз любовалась щитом на спине Оррана. – Время для представлений.

Шри прошла мимо с улыбкой, от которой Орран мгновенно покраснел. При других условиях Нала бы нахмурилась, но сейчас она даже ему сочувствовала. Вряд ли кто-то из Команды Огня мог составить Оррану компанию. Тот вел себя так, словно был готов даже за дикобразом ухлестнуть, если б тот на него дольше мгновения посмотрел.

Духи, спасите меня!

Шри безо всякого предупреждения издала пронзительный отрывистый крик, который эхом разнесся по мертвому городу. А затем она принялась поворачиваться из стороны в сторону, повторяя свой клич, как заблудившийся котенок, ищущий свою мать.