Книга Танец теней, страница 378 – Гурав Моханти

Я оправился от утопления в трясине в детстве. Если я буду силен, то у меня быстро зарастут все раны от стали. В моей комнате есть полка с пузырьками с кислотой, и я проверяю эти кислоты на пальцах, чтобы узнать, от какой кислоты кожа не восстановится. Я пробовал обжечься, отравиться, заморозиться, получить удар молнии.

Она принялась рыться в заметках Бхагадатта на столе. Ничего. Она бросилась осматривать каждую полку, каждый стеллаж. Ничего. Измученная, она плюхнулась на кровать и почувствовала, как что-то уперлось ей в задницу. Разозлившись, она сдернула одеяло. Там обнаружилась латунная рамка, как раз помещающаяся на кровати, но до этого скрытая небрежно брошенным одеялом. Она вся состояла из круглых ячеек, в каждой из которых были закреплены стеклянные флаконы.

Должно быть, Фортуна наконец сжалилась над ней, раз эти флаконы не разбились, когда их швырнули сюда или когда она плюхнулась на них своей огромной задницей. Перелистывая в уме страницы книг по алхимии, она вытащила маленький стеклянный флакон, закрытый серебряной крышкой. Вырвала пробку зубами, отвинтила колпачок и принюхалась. Поморщившись, она кивнула и пробормотала: «Черный лес», а затем вытащила еще один, заполненный сапфировой водой, мерцающей так, словно в ней был растворен вайкуншард. Матхуранцы называли этот состав Ледяной водой – и использовали для создания боеприпасов.

— Что вы делаете? – спросил Дантавакра.

— Этот сейф изготовлен из ассирийской стали. Ассирийцы были уничтожены в битве с ледяными великанами в недрах Май Лайя: самого холодного места на земле, которое было домом ракшасов…

— Да, да, все это увлекательно. Какое это имеет отношение к… тому, что вы делаете?

— Их непробиваемая сталь подвела их там, потому что она слаба на холоде. Лед Май Лайя превзошел огонь Ассирии.

— Как было с клинком господина Димвака… – ахнул Дантавакра. Но Вахура, не слушая его, уже отсыпала Черного леса во флакон с Ледяной водой и закрыла его. Затем энергично встряхнула флакон и, используя отмычки как самодельные щипцы, поднесла его к замку сейфа. Кислотный коктейль проплавил флакон и растекся по замку, как лава по камню. От дверцы послышался шипящий звук, она покрылась льдом, затем треснула, а затем почернела. А еще через мгновение, когда от сейфа повалил холодный дым, Вахура, натянув перчатки, легко распахнула дверцу:

— Я же сказала тебе, что могу взломать сейф.

— Вы расплавили замок кислотой, о которой даже не знали, что она есть в этой комнате.

Вахура бросила ему в лицо подушку, но тот успел поймать ее обеими руками.

— План, выдуманный моим подсознанием, может быть столь же прекрасен, как и тот, что я выдумала сознательно. Они ведь вместе работают. Как фехтовальщик уклоняется от атаки, которую не видит. Ведь тогда ты все равно хвалишь бойца!

О, как бы уверенно она это ни произносила, даже толстые перчатки на руках не могли скрыть, как дрожат ее пальцы, когда она рылась в сейфе. Она один за другим хватала секреты Бхагадатта и извлекала их наружу. Простенький набросок ракшаса, державшего сына, бережно сохраненное перо грифона, пузырек с кровью и… книга.

Вот и все. Ее последний шанс. Последнее средство спасения. Как только она откроет книгу, надежда распахнет окно в реальность, и можно лишь гадать, какое время года будет видно за ним.