Книга Танец теней, страница 430 – Гурав Моханти

Нала не знала, что сказать. Голос Паршурама звучал почти что старчески.

— Небесная Колесница звучит более изысканно, – выдавила из себя Нала.

— Я не буду с тобой спорить. Кажется, в эти дни я все понимаю неправильно.

Дантавакра не очень хорошо понимал, что такое быть моряком, но за короткое время, проведенное в воздухе, он понял, верней, даже обнаружил, что ему нравится летать. И он решил, что для полета самое важное – научиться, как правильно разбиваться. Он потянул за два рычага. Нажал на кнопки. Три работающих паруса раскрылись веером. Прошло совсем немного времени, хранитель ветра, несшийся с такой скоростью, что у Данты заболели барабанные перепонки, начал падать, направляемый уверенной рукой. Рисуя дымящиеся круги над Вирангаватом, он теперь летел по кругу, а не просто падал вниз. Бросив взгляд через перила, чтобы проверить, правильно ли он летит, Дантавакра обнаружил, что вся арена подбадривает его криками.

«Данта! Данта! Данта!» Ветер донес слабые крики. Они приветствовали его? Они приветствовали его! Вирангават кричал его имя – а хранитель ветра закладывал опасные виражи, опускаясь все ниже и ниже. Дракон же поднимался вертикально – как башня – над клетками. Еще немного – и он станет опасен для множества невинных магадхцев.

По душе Дантавакры пронеслась стальная песнь – он уже был так близок к своей цели. И, совершив последний виток, хранитель ветра врезался – ударил – столкнулся – рухнул прямо в свою цель: драконью пасть.

Но за мгновение до того, как машина столкнулась с чудовищем, Дантавакра, вспомнив прошлогоднее соревнование, решил попробовать повторить свое выступление. В конце концов, в повторении есть своя прелесть. Слегка усмехнувшись, представив выражение лица Димвака, он безрассудно взобрался на перила хранителя ветра. Ветер взъерошил его волосы и порывисто дернул за плащ – и, бросаясь на дракона с трезубцем, Дантавакра чувствовал себя настоящей легендой.

Анаади плакал от гордости – сейчас он видел, как творится история. Четко вырисовывающаяся на фоне выцветающего зеленого неба фигура Дантавакры рванула вперед из воздушного корабля и приземлилась на гребень между глазами дракона. Голова дракона была обращена вверх, и сидящий на ней решт был скрыт от Дантавакры. Хотя, конечно, это было неважно.

Дантавакра играл героя. Его было не остановить.

Двадцать тысяч глоток по всей арене оглушительно взревели.

«Данта! – кричали они, топая ногами и хлопая друг друга по плечам, надрываясь. – Данта, Данта, Данта», – пока, казалось, не задрожала вся арена.

С грацией, в которую невозможно было поверить, Дантавакра балансируя на морде дракона, вонзил трезубец в правый глаз твари и резко выдернул его назад в брызгах крови и дыма. Анаади мог только догадываться, что в этот миг видел сам Дантавакра, но, что бы он там ни увидел, это заставило его подпрыгнуть в воздух над хребтом дракона и, приземлившись, вновь вогнать трезубец прямо в пустую глазницу.

— Дантавакра! Ты настоящий бог, – заорал Анаади.

Дракон и воздушный корабль стремительно падали вниз.

Пьяные глаза Анаади проследили, куда они падают, и трактирщик инстинктивно понял две вещи. Во-первых, они не упадут в клетку. Во-вторых, они приземлятся на галерею с наминами. Люди в оранжевом бросились в разные стороны.