Книга Танец теней, страница 427 – Гурав Моханти

Некоторое время Ачарак стоял на ногах лишь потому, что его со всех сторон поддерживало давление других тел. Но внезапно он каким-то чудом заметил, что тонкая, изящная фигура Джестала повернулась к нему. Мог ли Джестал предвидеть, знать, что его преданный помощник окажется в ловушке в галерее Драхм? Наверняка мог. Такова была сила преданности. Его высокопреосвященство разглядел его, а значит, он пришлет помощь, и вместе они спасут Империю, и никто, даже в сокровенных мыслях, не посмеет усомниться в великолепии Ксат и Ямы. Вот что такое истинная преданность… Прямо в левую подмышку Ачарака вошел кинжал.

Его тело пронзила агония, а глаза распахнулись от удивления. Предатели здесь? Он чуть склонил голову набок – и перед ним предстал солдат: от этого юноши, с едва начавшими проклевываться бакенбардами, остро пахло конюшнями. Да, теперь он вспомнил. Его семья участвовала в конных скачках и…

— За мою сестру Милани, – прошептал Мэйр на ухо Ачараку и извлек из тела кинжал, одновременно засунув в рот Ачараку тряпку, чтобы заглушить его крик. Хотя за шумом крыльев дракона этого и не требовалось.

Следующий удар пришелся в правое бедро – тестикулы ему не задело, но кинжал перерезал плоть, которая их удерживала. Кровь хлынула под его черные юбки с такой мощью, словно он обделался после долгого запора.

Ачарак пал.

Он почувствовал, что выскальзывает из объятий юноши, а затем упал на землю, подняв глаза к небесам – в другую сторону от зеленого столба. И поскольку он был единственным, кто смотрел туда, то он первым заметил падающую звезду.

Посмотрите, Яма оплакивает меня.

Но это была не звезда.

Анаади, хозяин «Тюльпанов», спасаясь от обезумевшей толпы, проворно перелез через голубые перила галереи, увидел в небе падающую звезду и все же не загадал желания. Господин Иса умер, и Анаади потерял все свои деньги, а значит, потерял и свою таверну – дни, когда он жил ложной надеждой, прошли. Он мог желать лишь великого дня крови. И это желание уже сбывалось.

В каком-то странном опьянении он приготовился спокойно наблюдать за величайшим шоу на земле – пусть его друзья уже и отстали. Он все никак не мог понять, почему все вокруг так беспокоятся об изменившихся цветах неба. Разве никто раньше не видел фейерверк? Понятно, что это была всего лишь демонстрация императором мощи Магадха. Честно, такое суеверие может попросту привести к гибели великого Магадха.

— Имейте хоть немного веры, ублюдки! – крикнул он всем и никому.

Если он и опасался, что паника, охватившая всю галерею, может положить конец представлению, эти опасения быстро развеялись. Похоже, никто не собирался все останавливать. Благослови их Ксат. Анаади, например, не хотел, чтобы представление заканчивалось! Это был величайший день в его жизни! Он никогда не испытывал таких неистовых эмоций. Никогда не чувствовал себя таким живым! Он даже, можно сказать, возбудился – как будто смотрел не на чужую храбрость, а на женскую грудь.

Волки! Ужасные смерти! Дракон! И в довершение всего неумирающий рештский воин! Проиграет он пари или выиграет, Анаади уже не волновало. Если бы смерть пришла сейчас, он встретил бы ее с распростертыми объятиями, благодарный миру за прекрасные зрелища, которые увидел он, обыкновенный драхма.