Книга Сыны Тьмы, страница 14 – Гурав Моханти

— На сторону Света, – эхом отозвался хор.

К счастью, крики прекратились, и мальчик начал издавать странные звуки. Все вокруг ахнули. Сестры нервно шагнули вперед, и матроны достали свои пергаменты. Увидев это, Масха нащупала свои писчие принадлежности.

Сестра Милосердие сделала шаг назад, ее рука была скользкой от крови. Она сняла мешок с головы мальчика, и тишина раскинула по залу свои призрачные объятия.

Масха проглотила подступившую к горлу желчь, не желая пропустить свое первое посвящение в матроны. Лицо мальчика казалось окровавленным месивом, все было скрыто за картой порезов и ран. Нос был разрезан надвое. Один осколок торчал из левого глаза. Масха непроизвольно прикоснулась к собственным шрамам и вздрогнула.

Сестра Милосердие заставила мальчика понюхать кусочек лунного зерна. И в тот же миг здоровый глаз мальчика открылся, как восходящее желтое солнце, сквозь глазное яблоко лилась нестерпимая энергия.

— Расскажи нам, что ты видел? – любезно спросила Сестра Милосердие.

— Я видел, как айраваты ломали высокую стену. Их десятки, – невнятно ответил мальчишка. – Я видел людей, горящих в синем пламени, рядами. – Он прижал руку к лицу. – Я чувствовал жар. Я даже почувствовал запах дыма.

— Люди все время горят. Что еще?

— Я видел… битву. И оливковые венки, обвивающие шею коровы…

Матрона рядом с Масхой усмехнулась:

— Гадания не нужны, чтоб увидеть грядущую битву.

— Что еще? – спросила Сестра Милосердие, поглаживая мальчика по голове.

— Я видел, как черный орел похитил у павлина голову льва.

— Должно быть, это был большой орел, – печально заметила Сестра Милосердие. – Он совершенно бесполезен. Заберите его.

— Нет… – устало взмолился он: действие наркотика проходило, и мальчик понимал, что у него есть всего несколько мгновений, чтобы спасти свою жизнь. – Остальные видения были похожи на вспышки. Я видел, как у стен сражались живые трупы. Один из трупов держал в руке трезубец, и из его шеи, там, где должна была быть голова, хлестала кровь. Там был и человек в золотом нагруднике; у него было два лица: одно – чудовища, другое – человека.

Это привлекло внимание Сестры Милосердие, и она вновь дала ему понюхать лунное зерно:

— Продолжай.

Мальчик замер, его глаза расфокусировались, словно он был в трансе, нижняя челюсть отвисла. Затем глаза начали закатываться – словно у него начался припадок.

— Пепел света плывет, – резким, совершенно не похожим на его собственный, голосом произнес он, – среди трупов звезд, и буря мертвых возвращается с эхом силы. И вижу я… Вызов, бросаемый кровью Аши. Когда солнце умрет, тени начнут свой танец в огненном холоде, приветствуя Сына Тьмы.

Действие наркотика прекратилось, и постепенно крики возобновились. Масха не могла в это поверить. Это не было видение. Это было пророчество! Так и должно было быть. Оно звучало поэтично, сообщало об уничтожении и было совершенно непонятно. Настоящее пророчество в первый же день! Да благословит меня Свет!

— Шторм, тень? Сестра Милосердие? Речь же не о Н'йен Вальрен? – серьезно спросила одна из сестер, разом перекрыв крики мальчика. – А кто такой Сын Тьмы?

— Мы должны это теперь выяснить, не так ли, сестра? Поставь тематрон на двойное дежурство. И убедитесь, что мальчик не умрет. Он подает большие надежды. – Она сморщила нос, с тоской глядя на его жалкую фигуру. – И приведи мальчишку в порядок. Он обгадился.