Книга Сыны Тьмы, страница 184 – Гурав Моханти

— А, молодая кровь? – мужчина ухмыльнулся. – Так приятно видеть молодые таланты в этих старческих залах!

Не обращая на него внимания, Масха смело спустилась вниз. Она дважды постучала в дверь и стала терпеливо ждать. Какое-то шевеление сбоку заставило ее бросить взгляд в сторону.

Мужчина был одет в простую черную шерстяную тунику, доходившую ему до лодыжек. У него была добрая улыбка, которая – и Масха это прекрасно знала – была насквозь фальшивой.

— Сейчас, сейчас, – пропел мужчина, внезапно схватив ее сзади. Его морщинистые руки скользнули по ее телу, пощипывая, лаская и поглаживая. Масха молча забилась в его руках. Все знали, что оракулов и матрон, которые были бесперспективны, отправляли в Комнаты, где они удовлетворяли все желания больных умов. Очень богатых больных умов.

Таких бывших оракулов и матрон называли банши.

— Отпустите меня! Я не банши! – Она звякнула ключом на поясе.

— Матрона? – Мужчина резко выпрямился. – Мои извинения. Вы действительно слишком молоды для…

Дверь приоткрылась. Масха и сама не могла поверить, что ей может быть так приятно видеть преследующее ее в кошмарах лицо Сестры Милосердие, пусть даже сейчас она и смотрела на стоящих перед ее дверью людей, как лиса на пару овец.

— Нараг Джестал, – холодно сказала Сестра Милосердие. – Что привело Жреца Света в нашу темную обитель?

— Тьма не может существовать без Света, Сестра Милосердие. Часто требуется сотрудничество.

— И как твой хозяин вообще тебя пощадил? Я слышала, ты ежедневно натираешь Львиные яйца.

— Твоя грубость – афродизиак для меня, Сестра Милосердие. Император Джарасандх отправился на сваямвар панчалской царевны. Скажи, мне скоро придется угождать новой молодой царице? Они довольно утомительны. Что говорят твои оракулы?

— Ты знаешь, что я не могу ответить тебе без оплаты, Джестал, но да, ты будешь служить новой молодой царице, и она действительно будет родом из Панчала. Только это будет не та, о ком ты думаешь.

— Что это значит?

— Ты знаешь, что у каждого ответа есть цена. А теперь, почему бы тебе не выйти и не подождать. – Она открыла дверь шире. Джестал похотливо глянул на Масху и вошел.

— Он мне не нравится, Сестра Милосердие.

— Я буду помнить об этом, если решу выдать тебя за него. А теперь, почему ты здесь? Разве ты не должна быть…

— Я разгадала это!

— И это для меня что-то значит?

— Я знаю, когда восстанет Сын Тьмы.

КАРНА знал, что сваямвар Панчала был самым чудесным событием, которое он когда-либо посещал, и вряд ли кто мог это отрицать. Цари, знатные люди и легендарные герои съехались со всего царства, чтобы сразиться на сваямваре, и все царство Панчал собралось на это посмотреть. Карна был ошеломлен этим великолепием. Вся неделя, на которой шел обратный отсчет до великого дня, была наполнена празднествами и песнями. Карна даже попал с Дурьодханой во дворец царя Друпады, а еще – несколько раз оказался с Шакуни и Судамой на роскошных обедах, устроенных в честь знаменитых женихов.

Царевна Драупади, однако, не почтила ни одно из празднеств. Многие поклонники возмущались из-за такой дерзости, но Карну это почти не волновало. Судама и Карна по древнему обычаю возлежали на кушетках, пока им прислуживали полуобнаженные слуги. Судама с помощью сложных длинных ложек пробовал шербеты, охлажденные в глубоких погребах снегом, привезенным из Май Лайя, а Карна потягивал прохладные сладкие вина.