Книга Мятежники Звёздного острова, страница 28 – Дмитрий Овсянников

Горели, с треском взрываясь и испуская удушливый черный дым, огромные кувшины оливкового масла; синий огонь взлетал над кладовыми, где хранились запасы «Пламени Юга». По водосточным желобам струился расплавленный металл – от чудовищного жара потекло убранство храмов и дорогая церковная утварь. Все колокола города надрывались, призывая жителей на помощь, и отчаянный звон разносился над треском и гулом пожара, воем ветра и криками людей.

Жителям города поневоле пришлось забыть о схватках друг с другом – огненный хищник напал на всех сразу, грозя пожрать всё до единой щепки и всех до последнего младенца. Торговцы, мастеровые, прибывшие на торг и застигнутые в городе пожаром крестьяне из предместий, даже бродяги и разбойники бросились тушить пожар.

На городскую стражу так и сыпались приказы – коррехидор повелевал защищать от мародеров богатые кварталы, получасом ранее посланцы алькальда примчались с приказом – атаковать толпу восставших и подавить ее силой оружия. Оглядевшись вокруг, бравый Мигель Эрнандес – капитан альгвазилов – послал все приказы к черту. Он собрал всех своих подчиненных – чуть более сотни человек – и повел их на борьбу с пожаром, по пути зовя в помощь себе попавших навстречу жителей.

— Вы что, издеваетесь? – взвизгнул очередной посланец из ратуши, мелкий чиновник, щуплый наглец с заносчивостью герцога. – Неповиновение королевскому слуге! Знаешь, чем это пахнет, Эрнандес? – И тут же получил от капитана увесистую оплеуху.

— Понюхай это, недоумок! – бросил альгвазил в ответ.

Два дня бушевал пожар, два дня люди сражались с прожорливым пламенем. Там, где хватало рук и воды, отваги и умения, огонь отступал, в прочих местах он одерживал верх, душил в дыму и с жадностью пожирал обессиленных противников и все, что те пытались защитить. На третий день над городом сжалилась сама природа – ветер, до сих пор раздувавший пламя, принес с моря тяжелые тучи. Холодный ливень не прекращался больше суток; он пересилил пламя и склонил чашу весов в сторону людей.

* * *

— Сеньор, я нашел наших лошадей. – Слова Вальехо прозвучали для дона Карлоса звуком из прошлой жизни. Сейчас уже казалось странным, что отовсюду не пышет жаром, никто не вопит от боли и не зовет на помощь. Нет нужды хватать и передавать дальше всё новые и новые ведра с водой – вода теперь везде. А еще обугленные развалины, запах гари и закопченные, измученные лица.

Пламя облизало квартал, окружавший площадь Трех Сеньоров, со всех сторон, пожгло крайние дома, но вглубь не прорвалось – то ли чудом, то ли отчаянными усилиями горожан. Снова гудели колокола главного собора, на этот раз в их звуках не было призыва на помощь – только печаль. Колокола то ли оплакивали сгоревший город и сгинувших в огне жителей, то ли сетовали на постигшее Эль Мадеро бедствие, то ли вопрошали небо: за что? Что будет с нами теперь?

На площади собирались люди – утомленные и растерянные, лишившиеся крова жители. Хосе Морено с семьей и еще двумя горожанами, сведущими во врачевании, пропадал в ратуше – туда относили раненых и обожженных. Туда же ушел падре Бенедикт – одним требовался лекарь, другим – священник, еще большим – тот и другой по очереди. Дон Карлос слышал обрывки разговоров – один тревожнее другого:

— Шестьдесят бочек, все, что сделала наша гильдия! Это конец!