Книга Брабантский мастер Иероним Босх, страница 34 – Дмитрий Овсянников

Ее не сопровождали мужчины, впрочем, рядом с ней была женщина более почтенного возраста. Явно не мать и не сестра – внешнего сходства Йерун не заметил. Стало быть, служанка, подумал юноша. Это было видно также и по тому, как дамы разговаривали между собой.

— Ох, мефрау Адель, шумно здесь нынче! – вздохнула старшая. – Пристало ли вам одной?

— Отчего же одной, Бригитта? – улыбнулась Белая дама (так Йерун успел прозвать про себя младшую). – Разве мы не вдвоем с тобой?

— Да разве ж я об этом, мефрау, – продолжала ворчать Бригитта. – Одной, стало быть, без мужа!

— Ой ли, Бригитта! – засмеялась Адель. – Чем карнавал хуже рынка? Ведь не в лесу, не на большой дороге, не ночью на улице! Не постыдно, не опасно! Будет пост – будет и строгость, кто же спорит!

Бригитта не спорила – видно было, что ворчит она больше для порядка и сама рада-радешенька выбраться на карнавал вместе со своей госпожой. Вскоре после того, как корабль дураков завершил свое сухопутное плавание, угодив на потеху толпе прямо в лапы ряженных чертями, на площади началось всеобщее веселье с музыкой и танцами. Здесь развлекались все, и Йерун, как и следовало ожидать, не ограничился одним только любованием Белой дамой. Юноша учтиво поклонился ей, приглашая на танец, правда, неожиданно для самого себя замер в смущении, когда Адель благосклонно кивнула в ответ, приняв приглашение.

Во время танца Йерун едва ли думал о привычных движениях, благо они выходили сами собой. Он видел перед собой только платье цвета рассветного неба да густые русые волосы. Блеск волос казался юноше настоящим сиянием, светом белой дамы. Именно белой дамы, не ангела – посланники небес ни за что не снизошли бы до танца с человеком. Когда парни и девушки менялись в парах, он все равно искал глазами Адель и всякий раз возвращался к ней. Тогда счастливое волнение охватывало его с новой силой.

Да, в тот праздничный день на долю Йеруна и в самом деле выпало немало чудес. Они происходили сами, как и полагается настоящим чудесам. Адель (про себя Йерун упорно продолжал называть ее Белой дамой) и ученик художника охотно разговорились; может быть, в другой раз юноша растерялся бы, не зная, о чем говорить с красавицей, но здесь даже тему искать не пришлось, достаточно было взглянуть вокруг. Карнавальное шествие выдалось ярким и веселым, пожалуй, самым необычным за последние годы. Адель и Йерун наперебой обсуждали потешный корабль дураков; юноша вскоре перешел на описание процессий, которые ему, будущему городскому художнику, еще предстояло оформить. Адель слушала с неподдельным интересом.

— А ты, верно, дельный человек, а не пустой выдумщик, Йерун! – улыбнулась она. – Едва задумав чудесное, уже ищешь способ исполнить! Я верю, что у тебя все получится! Кем ты трудишься?

— Я подмастерье живописца. – Йерун не слишком сильно погрешил против истины. Пока еще он считался только учеником своего отца. Тот, хоть и признавал его способности и усердие, подходил к обучению основательно. Он не спешил переводить младшего сына в подмастерья, однако давал понять, что это – вопрос времени, и времени близкого.

— Так твой учитель, твой отец – сам мастер Антоний ван Акен? – Белая дама подняла тонкие брови, глаза ее восторженно заблестели. – Тот самый, на чей триптих о страстях Христовых я смотрю в соборе по воскресеньям! Верю, что у тебя все получится, ты тоже станешь мастером!