Книга Брабантский мастер Иероним Босх, страница 45 – Дмитрий Овсянников

— Готово, мефрау Адель, – сказал он, стараясь говорить бодрым голосом, когда Адель вошла снова. Хозяйка собиралась накрывать к ужину. – Примите работу, а также мою благодарность за радушный прием. А мне пора.

— Не спеши, мастер Йерун, – спокойно сказала она. – Прошу, останься и поужинай с нами на прощание.

Он взглянул на хозяйку с недоумением, и та поняла без слов.

— Йоэн, тебе нечего опасаться. Не следует убегать, ведь ты не вор. Я хозяйка в этом доме, а ты приглашенный мною мастер. Ты выполнил мой заказ, и выполнил на загляденье. И хозяин еще не оплатил твою работу.

Коротко поклонившись, Йерун принял приглашение хозяйки.

— Что до оплаты, – сказал он, – то Бригитта договаривалась о ней с моим отцом. Если это не затруднит, пусть оплатит ему же. Мастер он, а я всего лишь его ученик.

…Йохим ван Каллен был настолько высок и грузен, что даже здоровяк Йорген терялся рядом с ним. Йеруну же торговец рыбой представился настоящим исполином. Он как будто не вошел, а протиснулся в широкие двери полубоком, сильно наклонив массивную голову на толстой, как у быка, шее. Следом вошли четверо спутников – то ли помощники, то ли гости торговца – как на подбор рослые, плечистые и пузатые, но Йохим возвышался над всеми. С порога хозяин уставился на Адель и широко улыбнулся, показав большие и крепкие желтые зубы. Ох, как же не понравилась Йеруну эта улыбка!

Адель послушно прошла навстречу мужу – в сравнении с ним маленькая и хрупкая, как девочка, – и тот сгреб ее в объятья, на несколько мгновений приподнял в воздух и, шумно чмокнув, поцеловал.

«Огр! – подумалось Йеруну. – Лесной великан-людоед! И я в его доме!»

Само собой, художник понимал, что ван Каллен – никакой не огр и жрать молодого парня, встреченного у себя дома, не собирается. Во всяком случае до тех пор, пока не узнает о своем нежданном госте лишнего. Оставалось только держаться учтиво и спокойно, помня о том, что сказала Адель, приглашая к ужину. Но как же трудно было оставаться невозмутимым, видя Белую даму в руках другого! Пожалуй, даже будь этот другой благородным и прекрасным рыцарем, он и тогда показался бы Йеруну злом во плоти. Позже юноша начал догадываться, что сказки о чудовищных ограх и их добрых женах, которые привечают забредших на огонек людей и не дают своих гостей в обиду людоедам-мужьям, не совсем выдумки.

— Обрати внимание, Йохим. – Хозяйка указала мужу на роспись. – У нас стало наряднее. Работал мастер Йерун ван Акен.

Хозяин уставился на стену. Пошарил по ней взглядом круглых, навыкате, глаз. Наконец заметил и разглядел перемену. Затем повел взглядом по сторонам. Коротко кивнул в сторону Йеруна и буркнул:

— Красиво!

Чуть позже, снова посмотрев на роспись, заметил в углу возле шкафа сову.

— А это чтобы крыс пугать? – осклабился он.

— У нас нет крыс, ты же знаешь! – ворчливым тоном ответила Адель.

— И уже не будет! – расхохотался огр. – Сова-то в доме есть! Я уж подумывал прибить к дверям чучело, а тут ее нарисовали! Да так, что тратиться на чучельника не надо!

При его словах Адель поморщилась, Йеруну сделалось совсем скверно. Ученик художника любил сов и не одобрял известное многим поверье, по которому ночные птицы считались символом дьявольских козней. Те, кто верил в подобное, ловили сипух и охотно приколачивали их чучела к дверям амбаров, полагая, что этим отпугивают от своего хозяйства нечистую силу. С полгода назад исчезла и любимица Йеруна, сова Минерва – кто знает, не пошла ли ее пернатая шкурка на подобный оберег.