Книга Уважаемый варвар, страница 109 – Лайон Спрэг де Камп

— Скажи, пожалуйста, когда я смогу уехать?

— Когда веер будет готов и проверен, – ответил Хией.

— Другими словами, вы со всей вежливостью сажаете меня под арест?

— Пожалуйста, не говори этого, мастер Рао! Но так как именно тебе предназначено отвезти ответное послание в Мальвану, если веер успешно пройдет испытания, то нам необходимо быть уверенными, что в нужный момент ты окажешься под рукой.

— А из деревни дипломатов нам можно выходить?

— Разумеется, при условии, что вы не будете покидать Запретную территорию.

— А если нам захочется получше осмотреть ваш великий город?

— Если вы сообщите об этом, эта личность организует для вас сопровождение. Оно необходимо для вашей же безопасности – потеряться в Чингуне легко, так же как и стать жертвой преступников, которых у нас, увы, предостаточно. А теперь, уважаемые варвары, я должен вернуться к своим делам. Как говорил мудрый Даухай, ничто не поощряет так усердие подчиненных, как зрелище начальника, обладающего этой добродетелью!

Когда Хией удалился, преисполненный сознанием собственной значимости, Керин тихонько прошептал Ноджири по-салиморски:

— Ты поняла, что сказал старик Ошима насчет навигационного приспособления, пока Хией не заткнул ему рот?

— Нет. Я разобрала только слово «север» – они говорили слишком быстро для меня.

— Ты ведь знаешь о моем договоре с Клунгом. Если они вручат мне инструкции по изготовлению этого прибора и отпустят, как они думают, в Мальвану, половина наших проблем будет решена, – озабоченно сказал Керин. – С другой стороны, если я пообещаю передать тайну королю Ладжпату, а вместо того отдам Клунгу, то окажусь обманщиком…

— Если бы я была на твоем месте, – сказала Ноджири, – я бы не торопилась об этом размышлять. Если мы собьемся с курса на море или попадем в руки пиратов, не добравшись до Кватны, твоей чувствительной совести будет совершенно не о чем беспокоиться. А в Салиморе мы можем обнаружить, что Клунг уже умер…

— Как всегда, ты права, – вздохнул Керин.

Керин сидел, вытянув ноги, на мостовой у ворот, ведущих в деревню дипломатов. Вместо сапог он был обут в башмаки с колесиками.

— Черт побери, женщина, – зарычал он на Ноджири, которая стояла рядом, трясясь от хохота, – если ты такая умная, покажи-ка, как ты сама управишься с этими проклятыми ноголомами!

И юноша сорвал с ног башмаки и швырнул их в сторону.

— Прости меня, повелитель, – сказала принцесса, справившись наконец с приступом веселья. – Но после того как ты хвастался, что тебе это будет очень легко…

Она села на скамейку и надела свои башмаки с колесиками, а Керин с трудом поднялся на ноги:

— Завтра весь день будет задница болеть… Куромонские жены ведут себя почтительнее.

Ноджири понеслась на колесиках прочь. Сначала она пошатывалась, но вскоре поняла, в чем фокус, и вернулась уже быстро, по уверенной длинной дуге. Затем она описала по мостовой изящную восьмерку.

— Клянусь медными яйцами Имбала! – вырвалось у Керина. – Ты что, тренировалась тайком?

— Нет, мой повелитель, – ответила Ноджири, сделав пируэт, – я просто внимательно смотрела, как катаются туземцы. Если тебе и в самом деле больше нравятся куромонские жены, я думаю, не составит труда найти чиновника, который с радостью с тобой поменяется.